Римская Слава - Военное искусство античности
Новости    Форум    Ссылки    Партнеры    Источники    О правах    О проекте  
 

Фаланга (Connolly P.)

Древняя Греция • 27 ноября 2006 г.

В течение VIII в. до н.э. в военном деле древних греков произошли революционные изменения. Вместо прежнего принципа сражения, когда каждый бился с противником «сам по себе», теперь была введена система, требовавшая гораздо большей дисциплины. Такой системой была фаланга — боевое построение в несколько шеренг глубиной, при котором воины во второй и последующих шеренгах замещали при необходимости людей в первой. Из-за этого вся фаланга была разделена на ряды, в которых люди стояли друг за другом. Таким образом, фаланга состояла не из нескольких длинных шеренг, а из множества коротких рядов. Каждый ряд был боевой единицей, и когда человек в передней шеренге падал, ему на смену вставал воин из задней — следующий в его ряду.

Фалангу можно было построить разомкнутым строем, когда на каждого человека приходилось по два шага, или же сдвоить ее, образовав сомкнутый боевой порядок. Распространение аргивских щитов (вероятно, в начале VII в. до н.э.) значительно усилило этот новый тип строя. Это был круглый металлический щит, который уже не имел, как прежде, центральной ручки, а вместо этого прикреплялся к левому предплечью. Такой щит держался на уровне груди и прикрывал воина от подбородка до колен. В сражении обычно становились сомкнутым строем, и тогда ширины щита как раз хватало для того, чтобы прикрыть незащищенный бок человека, стоявшего слева.

Фаланга развивалась постепенно и на ранних этапах своего становления должна была пройти через множество изменений. Воинов нового типа стали называть гоплитами, или воинами в доспехах. На вазе из Чиги, которая датируется серединой VII в. до н.э., гоплит изображен с двумя копьями, предназначенными для метания, как во времена Гомера, но у него уже присутствуют такие привычные детали снаряжения, как шлем, панцирь и поножи — все из бронзы. Со временем и вооружение, и доспех были усовершенствованы. Ко времени вторжения персов бронзовый панцирь заменили на льняной — он защищал лучше и стоил значительно дешевле, — а вместо метательных копий появились длинное копье, рассчитанное на колющие движения, и короткий меч. Обладая таким оружием, гоплиты могли держать тесный строй.

Предыстория фаланги

Проследить развитие фаланги во всех подробностях не представляется возможным. Мы знаем только, что система уже сложилась окончательно к VII в., когда спартанский поэт Тиртей писал, что долг воина — стоять плечом к плечу со своими товарищами и не пытаться выказать личный героизм в ущерб боевому порядку. Спартанцы осуждали Аристодема за то, что в битве при Платее он проявил безрассудную храбрость, поставив под угрозу жизни других воинов.

 

«Архаический лох» (lochos) Рис. 1
«Архаический лох» (lochos) — так могла выглядеть, в гипотезе, наиболее ранняя модель фаланги, из которой потом развились все остальные. Она была составлена из четырех эномотий (enomotia), каждая из которых включала три ряда по восемь человек и помещавшегося позади старшего воина, который назывался ouragos, «ураг». На рисунке он обозначен буквой У.

 

О том, как была организована фаланга в самом начале, нам абсолютно ничего не известно. Первое детальное описание мы узнаем от Ксенофонта из «Государственного устройства лакедемонян», в котором он описывает спартанскую армию начала IV в. до н.э. Ксенофонт пользуется словом «pentekostys» (пентекостия), «пятьдесят», для того чтобы обозначить боевую единицу спартанской армии. На самом деле, в это время подобная единица была значительно больше. Это позволяет предположить, что спартанская фаланга, а возможно, и фаланги других греческих полисов развились из системы, где основной единицей был ряд из восьми человек. Возможно также, что несколько ранее, где-то около 800 г. до н.э., фаланга состояла из лохов по 100 человек в каждом; лох же был составлен из двух пентекостий, которые делились, в свою очередь, на две эномотий. Каждая эномотия, вероятно, включала двадцать три гоплита, опытного воина, находившегося вне общего строя (его называли ураг или тергидуктор) и старшего командира, эномотарха. В бою эномотия обычно строилась в три ряда по восемь человек в каждом. При этом ураг становился позади и следил за порядком в задних рядах. Эномотарх, как все командиры фаланги, сражался перед правым рядом своего отряда. При построении в восемь шеренг лох состоял из двенадцати рядов. Командовал им лохаг, чье место в строю было с правого края. Левой частью лоха командовал пентеконтер, который находился с правой стороны своего отряда. Таким образом, перед нашими глазами предстает лох в сто человек, где командиры сражаются в передней шеренге, а позади гордо возвышаются ураги. Их обособленное местоположение хорошо показано Ксенофонтом в повествовании о вымышленной битве при Фимбраре. Позади фаланги размещены легковооруженные воины, а позади них, поддерживая порядок, выстроились ураги.

Новый тип боевого построения был принят во всех городах-государствах, и хотя он мог меняться в деталях от полиса к полису, основная организация всегда оставалась одной и той же.

Афинская армия

В самом крупном из полисов, Афинах, служить в армии были обязаны все граждане в возрасте от 17 до 59 лет. В V в. Афины могли выставить около 30 тысяч гоплитов, из которых примерно половина была полностью годна к бою. Остальные — те, кому не исполнилось девятнадцати лет, и ветераны, — несли гарнизонную службу. Гоплитов набирали из богатых слоев общества, так как воины сами обеспечивали себя военным снаряжением, а это могли позволить себе только зажиточные люди. Однако тот, чей отец был убит в бою, снаряжался за общественный счет.

Насколько можно видеть, афиняне сохранили первоначальный «архаический лох» и, как правило, сражались строем в восемь шеренг. Их армия состояла из десяти подразделений, таксисов (taxis), каждым из которых командовал таксиарх. Каждое из этих подразделений набиралось от одной из десяти территориальных единиц Аттики. Все таксисы делились на лохи, но нам ничего не известно о том, существовало ли какое-нибудь промежуточное деление между ними.

В Афинах, как и во всех демократических государствах, должность военачальника, или стратега, была выборной. Всего их было десять — по одному на каждую территориальную единицу, — и избирали их ежегодно. На деле с армией обычно уходили только трое. Тогда либо одного из них выбирали верховным командующим, либо все трое командовали армией по очереди. Командир, вероятно, стоял в первой шеренге, и даже стратег, отдав приказы, занимал свое место, которое находилось обычно на правом фланге фаланги.

Спарта — военизированное государство

Из всех греческих государств, развитие которых шло примерно по одному и тому же пути, следует выделить единственное, отклонившееся от этой общей схемы. Таким государством являлась Спарта, и ее страшилась вся Греция. Считалось, что один спартанец стоит нескольких воинов из любого другого полиса, и ни один другой полис не осмеливался противостоять спартанцам на полях сражений, разве что вынужденно.

Собственно спартанцев, т.е. граждан Спарты, называли спартиатами. Они формировали ядро армии, которое усиливалось за счет воинов, поставляемых подчиненными Спарте периэками. К началу V в. в состав армии вошли и легковооруженные илоты. Если в армии были и спартиаты, и периэки, то к ним обращались «лакедемоняне» (илотов, конечно, не считали).

 

Идущие в бой гоплиты Рис. 2
Этот рисунок, который изображает идущих в бой гоплитов, взят с коринфской вазы VII в. до н.э., обнаруженной в Чиги в Этрурии. На помещенной ниже картинке изображен гоплит VI в. до н.э. — таким, каким позволяют реконструировать его облик археологические находки.

 

У спартанцев было странное государственное устройство. В Спарте одновременно правили два царя, чья власть передавалась по наследству. Однако если чье-либо правление не нравилось, такого царя могли изгнать. При этом гораздо большей реальной властью обладали пять ежегодно избираемых магистратов, или эфоров. Возможно, что изначально цари обладали реальной политической властью, но к V в. до н.э. подлинной силой в государстве стали эфоры, отвечавшие только перед своими преемниками. У каждого царя были телохранители — отряд из трехсот человек, которых именовали гиппеями. Несмотря на такое название (от слова «hippos», «конь»), они сражались пешими, а не конными. Изначально во всех военных кампаниях принимали участие оба правителя, но незадолго до начала персидских войн традиция изменилась, и в поход стал уходить лишь один из царей.

Наши знания об афинской военной системе достаточно скудны, а вот о спартанской, напротив, весьма обширны. Этим мы обязаны афинскому воину и писателю Ксенофонту. Он провел со спартанцами много лет и даже участвовал вместе с ними в военных кампаниях. Ксенофонт был большим поклонником военной системы спартанцев, и его труды изобилуют фактами, касающимися ее. Труды Ксенофонта позволяют нам увидеть армию спартанцев такой, какой она была в конце V в. до н.э., а поскольку Спарта являлась государством очень консервативным, большая часть его описаний верна и для начала того века.

Государство в Спарте регулировало все. Спартанцы были воинами и, по закону, не могли заниматься ничем другим. Земля в Спарте была поделена между хозяйствами, в которых работали илоты. Хозяйства принадлежали государству, и каждый спартанец получал все необходимое с одного из них. Такая система позволяла спартанцам посвящать все свое время воинскому искусству. Спартанское общество было чрезвычайно замкнутым и самодостаточным. Причина этого заключалась в том, что спартанцы изначально являлись воинами, победившими и обратившими в рабство илотов, число которых значительно превосходило их собственное. Для того чтобы сохранить свое положение, всем спартанцам приходилось всю жизнь оставаться воинами, способными при необходимости усмирить илотов.

Воспитание спартанского мальчика

Государство регулировало буквально все в жизни спартанца. Даже будущим матерям приходилось выполнять многочисленные физические упражнения для того, чтобы их дети рождались здоровыми; слабых или имевших физические недостатки младенцев убивали.

В возрасте семи лет мальчиков забирали у матерей, обрезали им волосы и объединяли в группы. Дети жили, ели и спали вместе и обучались у одного наставника.

Спартанцы не доверяли воспитание своих детей наемным учителям — для этого они выбирали какого-нибудь взрослого и опытного гражданина. Академическое образование было минимальным, основной упор делался на дисциплину и физические упражнения. Дети обычно бегали босыми и без одежды, а пища их была простой и достаточно скудной для того, чтобы поощрять воровство. Хотя их наказывали, если они попадались, наказание было именно за нерасторопность, а не за кражу. Таким образом их учили терпеть голод и добывать себе пропитание.

С двенадцати лет дисциплина ужесточалась. Поскольку считалось, что мальчики в этом возрасте очень непослушны, их постоянно загружали тяжелой работой и непрестанными физическими упражнениями. Как и в детстве, им запрещали надевать что-либо под тунику, которая служила им одеждой и зимой, и летом.

Драки поощрялись как среди детей, так и среди взрослых, однако они никогда не должны были происходить в гневе. Драка обязана была прекратиться по приказу другого гражданина. Хорошей иллюстрацией к этому может служить рассказ о мальчике, отец которого выпорол его не за драку, а за жалобу на то, что другой мальчик его ударил.

Единственной добродетелью у спартанцев была храбрость, а величайшим пороком — трусость. Убитых в сражении несли домой на их щитах. Неудобный щит был обычно первой вещью, от которой стремился избавиться убегающий с поля битвы гоплит, поэтому спартанки, провожавшие на битву своих сыновей, желали им вернуться «со щитом или на щите».

Юноша считался взрослым в двадцать лет, когда он становился пригодным к несению военной службы. Наиболее подходящих отбирали в армию, а остальные считались годными к несению внутренней службы. Из них же могли набирать пополнение. Поскольку армия спартанцев была организована по возрастным группам, молодые люди продолжали жить и упражняться вместе; даже женатый спартанец жил и питался в казарме, отдельно от своей жены. Такое разделение мужей и жен способствовало развитию гомосексуальных отношений.

Спартанская армия

В трактате «Государственное устройство лакедемонян» Ксенофонт подробно рассказывает о том, как была организована спартанская армия в его время, то есть примерно в начале IV в. до н.э. К сожалению, второй источник информации об армии спартанцев, а именно рассказ Фукидида о первой битве при Мантинее, совсем не так хорош. Фукидид честно признавался, что испытывал большие затруднения, пытаясь выяснить хоть что-нибудь об устройстве их армии, и поэтому, возможно, он попытался воссоздать картину, используя все известные ему факты — зачастую смеши вая информацию древнюю и современную. Рассказ Ксенофонта — это свидетельство очевидца, и ему следует отдать предпочтение.

Все мужчины в возрасте от 20 до 60 лет были обязаны служить в армии. Вооружены спартанские гоплиты были точно так же, как и остальные греки, но их легко было отличить по красным плащам, которые были обязательной частью одеяния. Такой красный плащ стал символом спартанского воина.

 

Организация армии спартанцев во времена Ксенофонта Рис. 3
Организация армии спартанцев во времена Ксенофонта (начало IV в. до н.э.).
1 — самая мелкая единица спартанской армии — эномотия. Она состояла из трех рядов по двенадцать человек или из шести полурядов из шести воинов в каждом. Командовал ими эномотарх. Две эномотии образовывали пентекостию, которой командовал пентеконтер.
2 — лох, основная единица фаланги. Он был составлен из двух пентекостий, или четырех эномотии. Командовал этой единицей лохаг (lochagos).
3 — мора образовывалась из четырех лохов (576 человек), и командовал ею полемарх.
Вся спартанская армия состояла из шести мор и подчинялась царю.
Условные обозначения:
А — лохаг, П — пентеконтер, Э — эномотарх.

 

Во времена Ксенофонта спартанский лох состоял из 144 человек, которые делились на четыре эномотии по 36 воинов в каждой. Все, что изменилось, — это число людей в эномотии; их стало в полтора раза больше, так что обычная глубина фаланги возросла с восьми шеренг до двенадцати. В то время вообще появилась тенденция к более глубоким фалангам — возможно, из-за подъема Фив, где количество шеренг было значительно больше. В целом же можно с большой долей уверенности сказать, что вплоть до конца V в. до н.э. спартанцы придерживались «архаического лоха», при котором количество шеренг равнялось восьми.

Спартанская армия была организована таким образом, что каждая ее единица, неважно, сколь малая, имела своего командира и, возможно, еще и командира заднего ряда. Каких-то привилегий у таких начальников, урагов, скорее всего не было, и весь задний ряд фаланги мог состоять из них. Каждая эномотия делилась на три ряда и соответственно на шесть полурядов. Лучший воин в каждом ряду и полуряду был его командиром, а второй после него — урагом. Эномотии объединялись в «полусотни», пентекостии (pentekostia), и у каждой имелся свой собственный командир — пентеконтер (pentekonter). Две полусотни составляли лох — самую мелкую тактическую единицу фаланги, командовал которой лохаг. Вся спартанская армия делилась на шесть частей, которые назывались морами (тога) и состояли из четырех лохов каждая. Командир моры именовался полемарх (polemarch). В фаланге все старшие командиры и командиры рядов стояли скорее всего в первой шеренге. Эномотархи, пентеконтеры и лохаги обычно занимали место во главе правого ряда той боевой единицы, которой командовали.

К каждой море была приписана конница. Отряд, который также назывался мора, состоял примерно из 60 всадников. Появились такие конные отряды не сразу, они возникли во время Пелопоннесской войны, ближе к концу V в.

В состав первой моры входили гиппеи. Так назывались 300 лучших гоплитов спартанской армии. Их выбирали из мужчин, находившихся в расцвете сил.

Каждый год эфоры избирали трех человек, гиппагретов, чьей обязанностью было найти по сотне человек для того, чтобы сделать их гиппеями. Они находились на правом крыле армии и служили телохранителями царя. Возможно, что гиппеем мог стать только тот, у кого были сыновья, ибо спартанцы относились с пренебрежением к тем, кто не исполнил свой долг и не произвел на свет следующее поколение гоплитов. Это может объяснить слова Геродота об отряде спартанцев, имевших сыновей, которые есть в его рассказе о битве при Фермопилах.

Спарта во времена Геродота

Вполне вероятно, что спартанская армия претерпела две реорганизации — одну во времена Ксенофонта, в начале IV в., а другую — примерно лет на пятьдесят раньше. Мы практически ничего не знаем о том, как выглядела их армия до этой, первой реорганизации. У Геродота изредка встречается слово «лох» (lochos), тогда как слово «мора» (тога) начисто отсутствует; к тому же в античных источниках постоянно говорится о том, что в армии спартанцев было пять лохов. Все это позволяет предположить, что в начале V в. до н.э. спартанская армия действительно состояла из пяти огромных лохов. Вполне возможно, что более мелкая единица также называлась лох — само слово означает просто группу людей, отряд и никак не отражает обязательное число людей в нем. Похожим образом смешивались значения и при использовании слова «таксис» (taxis), которое во времена Ксенофонта могло значить любую боевую единицу, большую, чем один лох.

 

Снаряженный для битвы спартанский воин, закутанный в воинский плащ Рис. 4
Изумительная бронзовая статуэтка конца VI в., изображающая снаряженного для битвы спартанского воина, закутанного в воинский плащ. Поперечный гребень на его шлеме может быть знаком ранга. «Атенеум» Водсворта. Хартфорд, штат Коннектикут.

 

Возможно, что эти «большие» лохи состояли из представителей пяти территориальных единиц Спарты, тех деревень, которые изначально входили в ее состав. В древности каждая деревня должна была выставлять один лох; постепенно, по мере роста селений, количество людей в лохе возрастало, но название оставалось прежним. Лохаги, командиры этих лохов, превращались, таким образом, в значительно более важных лиц, чем подразумевало наименование их должности. В битве при Платее, в 479 г., каждый из пяти лохагов командовал, должно быть, тысячей человек. Это объясняет, почему лохаг Амомфарет считал себя вправе оспаривать приказ своего верховного военачальника, Павсания, — при обычном стечении обстоятельств Амомфарет непременно присутствовал бы на военном совете. Несомненно, такое разделение сохранялось и позднее.

Примерно с VII в. до н.э. население Спарты неуклонно уменьшалось. Между VII и началом V в. ее армия из девятитысячной превратилась в восьмитысячную, а еще сотню лет спустя насчитывала всего около четырех тысяч человек, причем спартиаты составляли всего около тысячи воинов. Для того чтобы укрепить силы, в армию допустили вольноотпущенных илотов и периэков. Такое резкое уменьшение численности населения, должно быть, и оказалось причиной последовавших изменений.

Молодые воины во времена Ксенофонта

Ксенофонт утверждает, что нет нужды учить человека пользоваться оружием. Работа щитом и копьем так же естественна, как привычка отражать удары в драке левой рукой, а наносить — правой. Может быть, это и верно. Сила фаланги основывалась не на умении отдельных воинов, а на их хорошо отлаженных совместных действиях. Ксенофонт, очевидно, полагал, что все, что необходимо воину — это навык в использовании копья и щита, который, разумеется, приобретали, устраивая учебные сражения. Кроме того, любой спартанский мальчик наверняка во время игр воображал себя солдатом и таким образом учился своему будущему ремеслу.

Как бы то ни было, гоплитов наверняка обучали основным движениям. Существует предположение, что позы, в которых чаще всего изображаются воины в греческом искусстве, именно эти основные движения и представляют.

 

Гоплит IV  в. до н.э., который упражняется с оружием Рис. 5
Гоплит IV в. до н.э., который упражняется с оружием. Все эти движения гипотетичны и основаны на тех позах, в которых чаще всего изображены воины на греческих вазах.
1. «Вольно» — гоплит опускал щит на землю
и прислонял его к ноге. Копье также опиралось о землю. Иногда такое положение служило знаком презрения к противнику.
2. «Смирно» — гоплит поднимает щит и копье, чуть наклоняя его вперед.
3. Положение для удара снизу, от пояса; так гоплит шел в битву.
4. Позиция для удара копьем сверху.

 

1. Когда гоплит стоял «вольно», его копье опиралось о землю, а щит стоял у бедра. Иногда гоплиты оставались в таком же положении и перед лицом врага—в знак презрения к нему.

2. Когда звучала команда «смирно», копье поднимали к правому плечу, а щит — так, чтобы он закрывал торс.

3. Из этого положения гоплит мог выйти в боевую позицию, вынося копье вперед, покуда его правая рука не вытягивалась, а оружие не вставало параллельно земле на уровне бедра. Это было положение для удара снизу, от пояса, в котором гоплиты шли в битву. В сомкнутом строю это движение исполнить невозможно, поскольку для того, чтобы нанести такой удар в грудь противника, следовало бы приоткрыть стену щитов. К тому же при нанесении такого удара от пояса существовала опасность поранить подтоком копья следующего в своем ряду.

4. Нормальная позиция для нанесения удара выглядела так: копье поднимали над правым плечом и били вниз, слегка под углом, сквозь узкую щель между верхними сторонами собственного щита и щита соседа справа. Угол наклона должен был быть таков, чтобы не задеть следующего в ряду. Занять эту позицию из положения 2 было бы невозможно, поскольку тогда копье оказалось бы смотрящим подтоком вперед. Невозможно перейти в нее и из положения 3, если копье длинное. Для того чтобы исполнить это движение, надо было поднять копье над правым плечом и поменять хват, что было довольно трудно исполнить, стоя в строю. Опытный солдат всегда смог бы узнать, как обучена армия, по степени точности, с какой исполнялось движение.

Обучение начинали с того, что новобранцев учили маршировать колонной по одному, следуя за командиром. Молодым спартанцам, которые впитывали традиции родного города с молоком матери, требовалось, наверное, только «придать форму» в процессе занятий. Все приказы отдавались голосом, а выполнялись по сигналу трубы. Ксенофонт красочно описывает, как некий таксиарх пытался обучить новобранцев, очевидно, не спартанцев, двигаться единым строем. Он выстроил их за лохагом и затем отдал команду идти вперед. Не дождавшись сигнала трубы, человек, стоявший позади лохага, сделал шаг и обогнал его. Таксиарх с похвальным терпением объяснил неучу, что приказ относился не к нему одному, а ко всем. Он велел новобранцу вернуться в строй и снова отдал команду. На этот раз лохага обогнали все. Когда новобранцы были обучены ходить шеренгой, им показывали, каким образом перестраиваться в ряды различной длины. Допустим, что эномотия из 36 человек выстроилась в один ряд. Они пересчитываются; первый в ряду, эномотарх, отдает приказы всему ряду; тринадцатый человек командует людьми с номера 14 до номера 24, а номер двадцать пятый приказывает номерам с 26 по 36. По команде перестроиться в колонну по три, номера с 1 по 12 остаются на месте, а номера 13 и 25 приказывают своим людям встать слева от них так, чтобы получилась колонна в три человека в ширину и двенадцать в глубину. По второму приказу задняя половина каждого отделения продвигается вдоль передней половины так, чтобы сформировать квадрат в шесть человек в ширину и шесть в глубину. Ряды можно было разомкнуть, и тогда расстояние между ними составляло два шага, а можно было соединить, и тогда оно равнялось одному шагу Поскольку никакой разметки не существовало, это упражнение можно было исполнить на практике, только если командиры отделений командовали своим людям повернуться налево, затем пройти вперед на необходимое расстояние от первого отделения, затем повернуть направо и идти вперед, покуда командиры не поравняются с эномотархом. Подтягивание вперед второй половины каждой колонны использовалось так же, как самый простой способ образовать сомкнутый строй.

Упражнение становилось несколько сложнее, если приходилось иметь дело с целым лохом, состоявшим из четырех эномотий. На схеме показано, как эти эномотии, уже перестроенные в колонны по три, образуют квадрат двенадцать на двенадцать человек. Если воины становились разомкнутым строем, то вторую половину каждой колонны можно было продвинуть вперед для того, чтобы образовать сомкнутую фалангу из шести рядов по двадцать четыре воина в каждом.

Для того чтобы перестроиться в колонну, фаланга делала поворот кругом, и ураг последнего отделения, который теперь оказывался в правом конце фаланги, начинал движение. Остальные следовали за ним в установленном порядке.

Ксенофонт рассказывает, как таксиарх обучал своих людей этим маневрам, заставляя их идти обедать фалангой, а затем выстраивая в один ряд, который вел лохаг с правого фланга. Покончив с едой, воины должны были уйти в обратном порядке — колонной по одному под предводительством левофлангового урага, а затем снова построиться фалангой так, чтобы впереди были вторые половины каждого ряда. Такое построение применялось при отступлении.

 

Спартанские эномотия и лох Рис. 6
1. Спартанская эномотия, выстроенная сначала в колонну по одному, формирует строй по три, а затем по шесть воинов в ряд.
2. Лох, то есть четыре эномотии, которые построены в колонну по три, формирует фалангу глубиной в двенадцать шеренг.

 

Новобранцы были готовы занять свое место в строю сразу после завершения начального курса обучения. Так как в спартанскую армию призывали по возрасту, новобранцы каждого года, должно быть, образовывали отдельную часть. Маловероятно, чтобы их призывали по возрасту, а затем распределяли по разным отрядам. Целиком все боевые единицы собирались, только если звучал приказ к мобилизации. Во времена Ксенофонта армия состояла примерно из четырех тысяч человек. Поскольку служили в ней 40 лет, текучесть должна была составить примерно 100 человек в год. Сделав поправку на гибель в сражениях или от других причин, можно вычислить, что каждый год примерно 50 ветеранов уходили со службы, а значит, получается, что ежегодно требовалось около двухсот новобранцев. Видимо, для того чтобы освободить место для молодых воинов, одну эномотию в каждой море распускали, оставляя только командиров, старших колонн и урагов. Освободившееся место занимали примерно 180 лучших новобранцев; остальные новички попадали в конницу. Воины распущенной эномотии могли использоваться для усиления других эномотии. Новосформированная боевая единица занимала сначала наименее почетное место на левом фланге моры и, став частью основных сил, могла принимать участие в полновесных учебных маневрах. В их ходе новобранцы учились использовать свои умения, работая вместе с тремя другими лохами, которые составляли их мору.

Теперь они снова учились перестраиваться из маршевой колонны в фалангу, но делали это более сложным образом. Следуя по трое в ряд, первый лох останавливался, а все остальные поворачивали налево. Как только лохаг, которому следовало находиться во главе правого ряда, пересекал линию левого ряда, он, должно быть, начинал отсчитывать шаги так, чтобы занять правильное положение для поворота направо и последующего выравнивания линии с первым лохом. Развертывание отдельных лохов проходило по принципу, который новички выучили в самом начале своих занятий. Для того чтобы образовать открытый строй глубиной в 12 шеренг, задний лох должен был отсчитать 70 шагов налево. Полная мора образовывала фронт из 48 человек, которые растягивались на 94 шага. Еще новичкам приходилось учиться разворачиваться в боевой строй из походной колонны и уметь обращать его налево или направо. Для этого каждому лоху, включая на этот раз и первый, нужно было остановиться, повернуться направо или налево, а уже затем развернуться в фалангу.

Помимо этого, новобранцам приходилось учиться совершать обходные маневры — например, выдвигать вперед фланги, охватывая подразделение противника. Эти передвижения часто упоминаются при описании различных древних сражений, но они представляют собой немалую проблему, поскольку тогда фаланга не сможет разворачиваться. По счастью, Ксенофонт подробно рассказывает об этом маневре при описании вымышленной битвы при Фимбраре, причем в его описании такой маневр совершают оба крыла, хотя обычно его проводило только одно из них. Итак, вся армия выстроилась фалангой. По сигналу трубы оба крыла сворачивают строй в походную колонну и начинают отодвигаться от центрального ядра. На определенном расстоянии они поворачиваются и, колонной же, начинают продвигаться вперед по направлению к противнику. Когда оба крыла закончили эту часть маневра и, подобно рогам, устремились вперед, продвигаться начинает и центр армии. Сравнявшись с противником, атакующие фланги разворачиваются внутрь, лицом к врагу, и вступают в бой. В случае, если противник успевал предугадать продвижения нападающей армии, такой маневр мог оказаться чрезвычайно опасным.

Источник:

Коннолли П. Греция и Рим. Энциклопедия военной истории. «Эксмо-Пресс». Москва, 2000.
Перевод: С. Лопухова, А. Хромова.

 
© 2006 – 2017 Проект «Римская Слава»