Римская Слава - Военное искусство античности
Новости    Форум    Ссылки    Партнеры    Источники    О правах    О проекте  
 

Вторая Пуническая война: Битва при Заме (Connolly P.)

Пунические войны • 3 декабря 2006 г.

Теперь центр военных действий сместился за пределы Италии. В Испании Гасдрубал Гисгон осознал, что выиграть войну возможно только в том случае, если ему удастся разбить Сципиона и прислать Ганнибалу в Италию столь необходимое ему подкрепление. В начале лета полководец покинул зимние квартиры в Гадесе (совр. Кадис), двинулся на север, по пути производя набор рекрутов, и встал лагерем в Илипе, чуть севернее современной Севильи. Сципион прошел вниз по долине Гвадалквивира и разбил лагерь напротив. Римская армия состояла из 45 000 пехотинцев и 3 000 всадников, из которых чуть меньше половины составляли италийцы. Войско Гасдрубала Гисгона, возможно, слегка превосходило противника по численности.

Гисгон по заведенному обычаю предложил бой — уже ближе к вечеру, поставив в центр ливийцев, а испанских союзников — на флангах, впереди которых поместил слонов. В свою очередь Сципион вывел войска и построил их в боевой порядок, разместив легионы в центре, а испанцев — на флангах. Но к тому времени уже настолько стемнело, что рассчитывать на ответные действия Гисгона не приходилось.

Сципион, участвовавший в битвах при Требии и Каннах, тщательно изучил военную тактику Ганнибала и готов был перенимать чужую науку. Трудность заключалась в том, как приспособить подобную тактику к римским легионам, которые не сражались фалангой. Этому приходилось учиться па опыте. Установив контакт с противником, Сципион приготовился к бою. Рано поутру — вне всякого сомнении, памятуя о Требии — он накормил своих людей завтраком, вывел войско из лагеря и построил в боевой порядок, обратный тому, что использовал накануне. На сей раз легионы оказались на флангах, а испанцы — в центре. Затем он выслал конницу и легковооруженные отряды на вражеский лагерь. Точно так же, как Семпроний Лонг 12 лет назад, Гасдрубал вынужден был действовать в спешке: он вывел армию из лагеря, не дав людям подкрепиться, и построил войско в традиционный боевой порядок. Сципион остался на месте, предоставив коннице и легковооруженной пехоте вступать в мелкие стычки. Полководец вознамерился заставить врага заплатить за свою опрометчивость: постоянно находясь под угрозой атаки, Гасдрубал перестроиться не мог. Дело близилось к полудню, и на карфагенянах начал ощутимо сказываться голод. Тогда Сципион отозвал свою легкую пехоту и конницу: пройдя сквозь промежутки между манипулами, они перестроились за легионами гак, что теперь велиты находились впереди, а конница — сзади. Сначала он двинулся прямо на позиции Гасдрубала, но, оказавшись примерно в 700 м от неприятеля, приказал пехоте и коннице на обоих флангах перестроиться колоннами и двинуться соответственно налево и направо от основного строя, а затем развернуться на манер спартанцев, чтобы охватить противника с флангов. До сих пор версия Полибия возражений не вызывает, но, невзирая на заверения некоторых комментаторов, я никак не могу понять, какую цель преследовал последующий маневр пехоты: тех же самых результатов можно было достичь куда проще, наступая в боевом порядке. Более того, поскольку это маневр, типичный для греческого учебного плаца, с какой стати Полибий отрывается от основной нити повествования, чтобы о нем поведать?

 

Перед битвой при Илипе Сципион осуществляет маневр охвата противника с фланга Рис. 1
Перед битвой при Илипе Сципион осуществляет маневр охвата противника с фланга, задействовав правую сторону боевого порядка.
1 — будучи отозваны, конница и велиты проходят сквозь промежутки между манипулами и перестраиваются позади легионов.
2 — легион разворачивается вправо, движется вперед, разворачивается и стремительно наступает.
3 — на подходе к карфагенянам легион разворачивается в боевые порядки. Но левом фланге тот же маневр осуществляется зеркально.

 

Согласно Полибию две колонны стремительно двинулись на карфагенский строй, в то время как испанцы наступали неспешно. Едва оконечности боевого порядка соприкоснулись с противником, пехота развернулась внутрь строя, а велиты и конница — в противоположную сторону, чтобы охватить противника с флангов. Что до тяжелой пехоты, ей бы пришлось повернуть колонну внутрь строя, а затем развернуться в линию под утлом 45 градусов, потому что если бы колонна сразу встала развернутым строем, триарии оказались бы впереди, а гастаты — сзади. С другой стороны, если бы конница и велиты колонной зашли флангом, они бы в результате перестроились в правильный боевой порядок; при развороте через 45 градусов порядок был бы обратный: командиры оказались бы слева, а не справа, а велиты — позади них. Именно это и произошло; по словам Полибия, Сципиона не слишком-то встревожило, что боевой порядок изменился на противоположный. Но, что бы уж там ни крылось за подобным маневром, римляне смяли фланги противника и отбросили карфагенян назад к лагерю.

Это сражение ставит перед нами немало неразрешимых проблем. Где, например, находилась карфагенская конница, в то время как на флангах осуществлялся этот необычайный маневр? Здесь, как и в случае всех прочих битв при участии Сципиона, описанных Полибием, изрядное количество вопросов остается без ответа: неизбежный результат упрямого стремления историка совместить предания Сципионов и факты.

Теперь оставалось только провести операции по окончательному уничтожению противника, поскольку действующей армии у карфагенян уже не осталось. К концу 206 г. Сципион был готов возвратиться в Италию и потребовать для себя должность консула. За время своего пребывания в Испании ему довелось вступить в сношения с Нумидийским царем Сифаксом и царевичем Масиниссой. И снова Сципиону захотелось посостязаться с Ганнибалом. Полководец замыслил ни много ни мало отправиться на кораблях в Африку и, опираясь на нумидийцев, поднять восстание против Карфагена.

В Италии Ганнибал пробыл среди бруттиев до конца года. Он так и не начал военных действий, а римляне, в свою очередь, старались его не провоцировать. Жители Лукании, осознав, что карфагеняне больше не придут к ним на помощь, сдались. Таким образом, в руках карфагенян остался лишь «носок сапога» — западная оконечность Апеннинского полуострова.

Осенью Сципион возвратился в Рим. Народ едва ли не носил его на руках, и едва Сципион дал понять, что претендует на должность консула и Африку в качестве своей провинции в придачу, желание его тут же было удовлетворено. Однако многие члены сената воспротивились его честолюбивым планам. Оппозицию возглавили стареющие Фабий Максим и Флакк. Слишком много лет они вели оборонительную войну, и теперь одна лишь мысль о гибели второго Регула в песках Африки повергала их в ужас. Остановить Сципиона, не посчитавшись с народным требованием, они не могли, зато могли не дать требуемых войск. Полагая, что расстроят тем самым замыслы полководца, сенаторы в качестве провинции передали ему Сицилию вместе с находящимися там военными силами: двумя опальными каннскими легионами и 30 боевыми кораблями. Было также язвительно добавлено, что, буде Сципион сочтет нужным, вторжение в Африку ему никоим образом не возбраняется. Однако сенаторы согласились-таки на уступку: Сципиону дозволялось набирать добровольцев и принимать помощь союзников. И беспрецедентный отклик не заставил себя ждать. Этрурия и Умбрия пообещали построить флот и набрать команду. Немедленно заложили 40 боевых кораблей, а спустя 45 дней суда спустили на воду и Сципион отплыл на Сицилию с 7 000 добровольцев.

 

Карта, иллюстрирующая вторжение Сципиона в Африку Рис. 2
Карта, иллюстрирующая вторжение Сципиона в Африку. Римский флот, уже не опасаясь карфагенских кораблей, отплыл из Лилибея (Марсала) и высадился у мыса Фарина, примерно в 40 километрах от Карфагена.

 

Каннские легионы представляли собою идеальный костяк для Сципионовой армии. С этими людьми он сражался при Каннах и отлично понимал их положение. На протяжении многих лет воины умоляли сенат дозволить им принять более активное участие в войне, и теперь, получив наконец возможность восстановить свое доброе имя, с энтузиазмом откликнулись на предложение. Остаток года Сципион посвятил подготовке к походу.

Тем временем младший брат Ганнибала, Магон, отплыл с Балеарских островов во главе четырнадцатитысячной армии. Он захватил Геную и попытался открыть второй фронт. Римляне, с четырьмя легионами в долине По и двумя в Этрурии, пока довольствовались тем, что удерживали помянутые рубежи. Хотя Магон получил подкрепление из Карфагена, от кельтов, до сих пор ощущавших на себе последствия сокрушительного разгрома при Метавре, помощи он так и не дождался. В том же году завершилась война с Македонией, начатая Римом лишь для того, чтобы связать руки Филиппу. Не страшась более вторжения македонцев, римляне бросили союзников на произвол судьбы и заключили с Филиппом односторонний мирный договор.

Весной 204 г. Сципион отплыл из Лилибея. На протяжении всей войны римский флот совершал набеги на африканский берег, чтобы отвлечь карфагенян и помешать им прислать подкрепление Ганнибалу. В ходе одного из таких набегов в 208 г. Левин столкнулся с карфагенским флотом — и уничтожил его. Военно-морские силы Карфагена и без того проявили себя в войне не лучшим образом и от этого удара уже не оправились. Когда Сципион отплыл в Африку с сопровождением, состоящим лишь из 40 квинквирем, он вовсе не подвергал себя неоправданному риску. Армия высадилась на мысе Фарина, примерно в 35 километрах от Карфагена. Надежды Сципиона на то, что Сифакс присоединится к нему, не оправдались. Гасдрубал Гисгон сумел заключить союз с нумидийским царем и скрепил его рукою своей красавицы-дочери Софонисбы, карфагенской Саломеи. Однако на помощь римлянам подоспел Масинисса с отрядом из 200 всадников. Поначалу Сципиону сопутствовал успех: ему удалось заманить Ганнона в засаду и уничтожить 2 000 его воинов, однако до решающей победы было по-прежнему далеко. Лето уже близилось к концу, когда Сципион осадил Утику с суши и с моря, рассчитывая закрепиться там на зиму. Полководец встал лагерем на мысу, который выдавался в море чуть южнее города и получил название Кастра Корнелиа. И здесь тоже надежды его не оправдались: Сципиону пришлось отступить, когда Гасдрубал Гисгон и Сифакс с двумя армиями подоспели с юга и встали лагерем примерно в 10 километрах от римлян. Сципион был вынужден покинуть осаду и удалиться на зимние квартиры, так и не заручившись опорным пунктом.

Зимой Сципион, поджидая возможности нанести удар, сделал вид, что готов на переговоры. Весной он предпринял внезапную ночную атаку на два карфагенских лагеря, поджег их и в последовавшей суматохе почти подчистую истребил обе армии. Гисгону и Сифаксу с небольшим отрядом удалось спастись, и спустя месяц карфагеняне уже собирали новую армию на Великих равнинах, примерно в 120 километрах к западу. Это открытый участок земли в форме ромба примерно 30 километров в длину и 15 километров в ширину, запертый в кольце гор в верховьях реки Меджерда. Узнав о сосредоточении карфагенских сил, Сципион оставил часть войска на осаде Утики, а остальную армию повел вверх по долине Меджерды.

Выйдя на Великие равнины, Сципион построил войско примерно в 1 400 м от позиций карфагенян. В течение двух дней армии сражались мелкими отрядами, прежде чем перестроиться в боевой порядок. Сципион использовал традиционное построение: гастаты — впереди, триарии — в арьергарде, италийская конница — на правом фланге, нумидийцы — на левом. Противник его поместил в центр кельтиберов, на левый фланг — нумидийцев, на правый — карфагенян.

Италийская конница и их нумидийские союзники ринулись в атаку и смяли карфагенские фланги. Едва путь оказался свободен, Сципион развернул на флангах принципов и триариев, окружил кельтиберов и полностью уничтожил их в истинно Ганнибаловой манере. Так римлянин одержал первую значительную тактическую победу. Три раза он пытался повторить Ганнибалов маневр охвата противника с флангов — при Бекуле, Илипе и вот теперь — на Великих равнинах. И наконец-то нашел ответ: нужно использовать не фланги, а разворачивать принципов и триариев.

 

Великие равнины, вид на юг близ Сук-эль-Хемис Рис. 3
Великие равнины, вид на юг близ Сук-эль-Хемис. Это широкая полоса земли, окруженная холмами, в долине Меджерды (древн. Баград). Здесь Сципион разбил Гасдрубала Гисгона в 203 г. до н.э., одержав первую решающую победу.

 

После битвы Сципион решил в очередной раз поделить армию надвое. Одна часть войска осталась довершить разгром Сифакса, в то время как Сципион, отослав военную добычу в Кастра Корнелиа, двинулся на Карфаген и захватил Тунис. Таким образом, он успешно перерезал линии сообщения Карфагена с глубинными районами материка. Тот же самый ход был предпринят Агафоклом, тираном сиракузским, столетие назад, а также и Регулом. Для того, кто владел Тунисом, задушить Карфаген не составляло труда, тем более что Рим контролировал море. В данный момент, скоординировав усилия, римляне вполне могли бы завершить войну.

В Карфагене решено было призвать Ганнибала, и к полководцу отправили посольство. Зиму 203—202 гг. карфагеняне провели за мирными переговорами, отчасти искренне надеясь добиться результатов, отчасти пытаясь выиграть время в ожидании возвращения Ганнибала. Карфагенский полководец скорее всего покинул Италию в начале весны 202 г., надеясь, что, пустившись в путь так рано, избежит столкновения с римским флотом. Ганнибалу исполнилось 45; в Италии он провел более 15 лет. Полибий намекает на то, что Ганнибал привез с собою из Италии изрядное число ветеранов былых сражений, но это очень маловероятно. К тому времени армия его, надо думать, сократилась приблизительно до 20 000 человек. С 207 г. он не покидал пределов Брутия, будучи блокирован с суши и с моря. Скорее всего в Африку Ганнибал вернулся с жалкими остатками своих африканских воинств, численность которых приблизительно равнялась 4 000. В битве при Заме его ветераны, поставленные в тыл, взяли копья наперевес, пытаясь остановить отступающие передовые линии карфагенян, готовые на них обрушиться; отсюда можно заключить, что это и впрямь были Ганнибаловы африканские копейщики. Последующие события показали, что и от его нумидийской конницы практически ничего не осталось. Рассказ Диодора о том, что Ганнибал якобы вырезал наемников, отказавшихся плыть с ним в Африку, со всей очевидностью не соответствует истине, поскольку воины эти верно служили ему более 15 лет, и прочие войска никогда не позволили бы перебить своих товарищей по оружию. Однако же в истории этой, возможно, содержится доля правды: не исключено, что римляне предложили условия сдачи остаткам Ганнибаловой армии, а затем перебили всех до единого. Во всяком случае, о том, что с ними сталось, Ливий нам не сообщает. Войска, служившие в Лигурии под началом Магона, Ганнибалова младшего брата, тоже вернулись в Африку. Магон, раненный перед самым отплытием, умер в пути.

 

Битва на Великих равнинах Рис. 4
Битва на Великих равнинах.

Римляне построились обычным боевым порядком. Карфагеняне поместили кельтиберов в центр, по бокам — пехоту, а карфагенскую конницу — на правом фланге. Более мощная римская конница с легкостью смяла фланги карфагенского войска: устояли перед натиском одни только кельтиберы. Сципион развернул на флангах принципов и триариев и окружил противника.

 

Ганнибал высадился в Малом Лептисе, близ современного города Сус, в 120 километрах к югу от Карфагена, где к нему присоединилось войско из 2 000 нумидийских всадников. Оттуда полководец направился сперва к Гадрумету, а затем — в глубь материка и встал лагерем близ местечка под названием Зама, находящегося в пятидневном переходе (100—150 км) к западу от Карфагена. Ганнибал, возможно, переместился западнее, рассчитывая пополнить ряды нумидийских всадников. Сципион тоже передислоцировался к западу, навстречу Масиниссе: тот унаследовал царство Сифакса и теперь мог предоставить союзникам 6 000 пехотинцев и 4 000 всадников. Согласно Полибию, благополучно встретившись с Масиниссой, Сципион двинулся к городу под названием Маргарон, идентифицировать который не представляется возможным. Ливий называет это место «Нарагара» (совр. Сиди-Юсуф на границе с Алжиром). Возможно, у Полибия название приводится в искаженном виде, однако куда более вероятно, что Ливий подменил неизвестный ему топоним на другой, знакомый. Ганнибал приблизился к лагерю Сципиона на расстояние 6 километров, и после встречи между полководцами, которая ни к чему не привела, состоялась битва.

Точное место сражения неизвестно. Кромайер и Скаллард высказываются в пользу участка в 12 километрах на юго-запад от Эль-Кефа, что вполне соотносится с топографией сражения. Фотография этого места приводится на рис. 5, однако поручиться, что это действительно место битвы, нельзя.

 

Здесь в 202 г до н. э. произошла битва при Заме, в которой Сципион одержал победу над Ганнибалом Рис. 5
Равнина к югу от Эль-Кефо. Вид с холмов над городом, Скаллард и Кромайер предполагают, что именно здесь в 202 г до н. э. произошла битва при Заме, в которой Сципион одержал победу над Ганнибалом. За эту победу Сципион был награжден триумфом.

 

Рано поутру, после встречи полководцев, обе армии выстроились на равнине между лагерями. Согласно Полибию, к рассказам которого о битвах Сципиона нужно подходить с большой осторожностью, Ганнибал построил армию в три линии. Первую линию составили 12 000 лигурийцев, кельтов, жителей Балеарских островов и пехота из мавров-наемников. Здесь скорее всего были представлены главным образом те войска, что вез с собою скончавшийся по пути Магон. Касательно боевого порядка Полибий в подробности не вдается, а наличие балеарских пращников в рядах тяжелой пехоты представляется маловероятным. Впереди первой линии разместили более 80 слонов. Вторую линию составили ливо-финикийцы и коренные карфагеняне; вне всякого сомнения, они построились фалангой. В тылу, более чем в 200 м позади, построилась третья линия, составленная из Ганнибаловых ветеранов. Именно эта третья линия представляет собою неразрешимую проблему: невозможно установить доподлинно, были ли это остатки Ганнибаловых африканских воинств (ок. 4 000 чел.). Карфагенская конница разместилась на правом фланге, 2 000 нумидийцев — на левом.

Римляне построились традиционным боевым порядком в три линии, если не считать того, что вместо шахматного порядка — так, чтобы вторая линия (принципы) закрывала бреши во фронте, — манипулы встали один за другим, оставив интервалы в строю легионов. Эти промежутки заполнили велиты всех трех линий. Лелий во главе италийской конницы разместился напротив конницы Карфагена. Масинисса оказался лицом к лицу с нумидийцами, которых превосходил числом приблизительно вдвое. Римская армия в целом насчитывала, видимо, около 30 000 пехотинцев и 6 000 всадников.

Некоторое время нумидийская конница сражалась небольшими отрядами, после чего, по команде Ганнибала, в атаку ринулись слоны. Именно этого и ждал Сципион, прежде чем предпринимать что-то самому; теперь полководец приказал велитам выступить им навстречу. Оглушительный рев труб и рогов, возвестивший атаку велитов, перепугал нескольких слонов; животные повернули назад и смяли ряды нумидийцев, следующих за ними. Масинисса, воспользовавшись суматохой, ринулся в бой; карфагенская легкая конница обратилась в бегство, оставляя левый фланг незащищенным. Остальные слоны бросились на велитов, а те отступили сквозь промежутки между легионами, увлекая за собою животных. Прочие устремились к флангам; конница встретила их шквалом метательных копий, и слоны в ужасе бежали с поля боя.

 

Битва при Заме Рис. 6
Битва при Заме.

Римляне построились в обычный боевой порядок: легионы — в центре, союзники — на флангах. Италийская конница разместилась на левом фланге напротив карфагенской, о нумидийцы — на правом фланге. Манипулы встали в ряд один за другим, создавая промежутки в войске. Эти интервалы заполнили велиты Ганнибал построил свою армию в три линии, разместив наемников во фронте, за ними — ливо-финикийцев и карфагенян, и, наконец, ветеранов — в арьергарде. Впереди войска поместили слонов и легковооруженные отряды.

Когда слоны ринулись вперед, велиты атаковали их и заманили сквозь промежутки в строю. Превосходящие силы римской конницы увлекли за собою карфагенских всадников, и легионы перешли в наступление. Гастаты сокрушили первые две линии противника, отбросив их назад на Ганнибаловых ветеранов. Те опустили пики, чтобы помешать беглецам нарушить их строй и заставить отступать к флангам. Тем временем Сципион развернул триариев и принципов на двух оконечностях боевого порядка, чтобы охватить карфагенян с флангов. Ветераны держались до тех пор. пока в тыл им не ударила римская конница.

 

Воспользовавшись смятением врага, италийская конница ринулась на карфагенскую, и снова ряды противника дрогнули и обратились в бегство. Возможно, это входило в планы Ганнибала: конница Сципиона обладала существенным численным превосходством, но теперь покинула поле боя, бросившись в погоню за его всадниками. Тем временем линии пехоты двинулись друг на друга, за исключением Ганнибалова арьергарда, оставшегося на месте. Приблизившись на достаточное расстояние, гастаты римского фронта огласили воздух боевыми кличами, ударили пилумами в щиты и ринулись в атаку. Задние ряды наступали следом, криками ободряя гастатов. Первая линия карфагенян некоторое время держалась, но затем дрогнула и отступила ко второй линии, но и там не обрела поддержки. Поскольку вторая линия наверняка представляла собою фалангу, картина вырисовывается несколько путаная. Вторая линия ринулась на гастатов, но центурионы принципов, видя, что их товарищи начинают понемногу сдавать позиции, всей тяжестью обрушились на врага, и вторая линия карфагенян, в свою очередь, дрогнула и откатилась к ветеранам, а тем пришлось взять копья наперевес, чтобы помешать своим же сподвижникам смять свой строй и вынудить отступающих переместиться к флангам.

Сципион отозвал гастатов, устремившихся было в погоню за бегущими, и перестроил войско для решающей атаки. Он приказал унести с поля боя своих раненых, а затем, развернув принципов и триариев на обоих флангах и шагая по телам, загромождающим иоле боя, двинулся на Ганнибаловых ветеранов. Из рассказа Полибия следует, что численностью они якобы не уступали гастатам: последняя линия насчитывала около 5 000 человек. Возможно, это и соответствует действительности, однако скорее всего истинная цифра куда меньше. Фаланге удалось удерживать легионы на расстоянии до тех пор, пока не возвратился Лелий с римской конницей и не склонил весы в пользу римлян.

Видя, что все потеряно, Ганнибал с несколькими всадниками бежал в Гадрумет. Список потерь Карфагена — 20 000 убитыми и столько же захваченными в плен — у Полибия изрядно преувеличен: автор всеми силами стремится выставить Сципиона в наиболее выигрышном свете. В высшей степени маловероятно, что число сражавшихся приближалось к этой цифре. Если согласиться с тем, что первая линия насчитывала 12 000 человек, а вторая ей не уступала, общая численность карфагенской пехоты составляет менее 30 000, а всадников, безусловно, было никак не больше 4 000. Римляне, согласно Полибию, потеряли более 1 500 человек. Стратегию Ганнибала автор никак не объясняет. Гениальный ум, обеспечивший победу при Каннах, в рассказе Полибия ничем себя не проявляет. Неужто битва протекала настолько просто и Ганнибал себя исчерпал?

Источник:

Коннолли П. Греция и Рим. Энциклопедия военной истории. «Эксмо-Пресс». Москва, 2000.
Перевод: С. Лопухова, А. Хромова.

 
© 2006 – 2014 Проект «Римская Слава»