Римская Слава - Военное искусство античности
Новости    Форум    Ссылки    Партнеры    Источники    О правах    О проекте  
 

О полномочиях прокураторов (на примере провинции Иудея) (Дрязгунов К. В.)

В данной статье попытаемся проанализировать полномочия прокураторов как наместников провинции, в том числе и военные, на примере провинции Иудея.

Как сообщает словарь Брокгауза и Ефрона прокуратор в Древнем Риме (procurator) — в Древнем Риме название управителя вообще. Определенный класс прокураторов имел отношение к императорским провинциям; прокураторы последних, подобно квесторам сенатских провинций, заведовали финансовой частью (fiscus provincialis). Для военных целей существовал особый procurator castrensis, который заведовал интендантской частью и уплатой жалованья. Кроме того, особый чиновник заведовал чеканкой денег — procurator monetae.

Кроме провинциальных прокураторов, которые имели отношение к фиску и имуществу императора, были еще procuratores Caesaris pro legato, которые управляли незначительными областями, относившимися к разряду императорских провинций (Каппадокия, Иудея; Понтий Пилат был pr. Caesaris pro legato). Эти прокураторы находились под контролем ближайшего императорского наместника (legatus pro praetore); так, Понтий Пилат был подчинен сирийскому наместнику. Из других провинций, которые по временам управлялись прокураторами, известны: Альпы, Реция, Норик, Фракия, Мавретания. Прокуратура давалась на неопределенный срок и оплачивалась жалованьем из казны.

Своим появлением прокураторы были обязаны Августу, который приступил к формированию новых органов управления, не выборных, а им единолично назначаемых. Благодаря его умелой и целенаправленной политике, всадничество оформляется как второе после сенаторского высшее сословие римского общества. Август широко использовал деловой опыт всадников и привлекал их в качестве императорских прокураторов для управления финансовыми делами в провинциях, сбора налогов, для надзора за работой рудников, императорских земельных владений, а то и поручал общее руководство небольшими провинциями на Востоке, например, Египтом и Киренаикой. Именно такой провинцией была Иудея, что во многом и обусловило ее нелегкое положение. Во II веке всадничество стало прочной социальной опорой римского государства (для примера: при Августе в провинциях служили 25 прокураторов, при Нероне – 45 (Кнабе Г.С. Корнелий Тацит: Время. Жизнь. Книги. М., 1981. С. 14.); всадники занимали высшие места в имперской канцелярии, в провинциальной администрации, в армии.

В 53 г. Клавдий упорядочивает и официализирует положение прокураторов — устанавливается особый cursus, т. е. последовательность служебных должностей, ведший к занятию прокураторских мест. Прокураторы императора должны были отныне принадлежать к всадническому сословию и обязательно пройти до назначения длительную службу в легионах или в преторианской гвардии; прокураторы фиска были разделены на категории в зависимости от важности провинций, и в соответствии с категорией прокураторам выплачивалось ежегодное содержание; они получали право суда и следствия и право военного командования.

Г.С. Кнабе ((Кнабе Г.С. Корнелий Тацит: Время. Жизнь. Книги. М., 1981. С. 42.) приводит биографию одного из прокураторов: «Гаю Велию, сыну Сальвия, Руфу, примипилярию XII Молниеносного легиона, префекту отдельных отрядов в девяти легионах — I Вспомогательном, II Вспомогательном, II Августовом, VIII Августовом, IX Испанском, XIV Сдвоенном, XX Победоносном, XXI Стремительном; трибуну XIII городской когорты; командующему войсками Африки и Мавритании, направленными на подавление населяющих Мавританию племен; удостоенному от императора Веспасиана и императора Тита за участие в Иудейской войне венком за взятие вала, шейными и нагрудными знаками отличия, почетным запястьем, а также венком за взятие крепостной стены, двумя почетными копьями и двумя вымпелами и, кроме того, за войну с маркоманами, квадами и сарматами, на которых он ходил походом через земли Децебала, царя даков, венком за взятие крепостной стены, двумя копьями и двумя вымпелами; прокуратору императора Цезаря Августа Германика в провинции Паннонии и Далмации, также прокуратору провинции Реции с правом военного командования. Посланный в Парфию, он привел к императору Веспасиану сыновей царя Антиоха, Эпифана и Каллиника, с великим множеством подданных Марк Алфий, сын Марка, из Фабиевой трибы, олимпийский знаменосец, ветеран XX Аполлонова легиона».

В этой биографии, прежде всего, обращает на себя внимание длительность и напряженность боевой службы в легионах. Руф был примипилярием еще до Иудейской войны, должность же эта присваивалась за особые заслуги и храбрость лишь самым опытным центурионам; он начал службу, таким образом, самое позднее в начале правления Нерона. Поход Домициана против маркоманов и квадов, относящийся к 89 г., еще застает Руфа в армии, где он провел, следовательно, более 30 лет. За эти годы он проявил себя не только как храбрый командир, но и как человек, умеющий ориентироваться в политической ситуации и принимать самостоятельные решения. Об этом говорит и специализация его на командовании «вексилляциями» — отдельными отрядами, нередко выводившимися из состава легиона и выполнявшими особые задания, и то, что ему, младшему офицеру, поручили командовать самостоятельной экспедицией против мавританских племен.

Практически вся служба Руфа протекает в провинциях и на границах; с Римом, где он лишь некоторое время командует когортой городской стражи, он почти не связан, с сенатом не связан вовсе. Он получает звание примипилярия при Нероне, боевые награды — от первых Флавиев, прокуратуру — от Домициана. Прокуратура имела иерархические ступени, как и армия. Опытный военачальник, инициативный администратор, чуждый политическим котериям, Руф, видимо, настолько успешно ведал финансами Паннонии и Далмации, что Домициан уже через несколько лет переводит его на прокураторскую должность, сопряженную с военным командованием, т. е. фактически приравнивает этого солдата к магистратам.

Рассмотрим полномочия и деятельность прокураторов на примере провинции Иудеи.

Вопрос о титулатуре первых правителей Иудеи остается открытым, так как нет конкретных эпиграфических свидетельств, а у античных авторов отсутствует единообразие в терминологии. В одной из самых известных надписей из Палестины, в надписи Понтия Пилата из Кесарии, ныне хранящейся в Музее античности в Иерусалиме, наместник Иудеи сам называет себя префектом: «]STIBERIEVM… PON]TIUSPILATUS PRAEFJECTUSIUDAfEAJE» (Иисус Христос в документах истории. / Сост., ком. Б.Г. Деревенского. СПб.,2000. С. 30) («Тибериум поставил для кесарийцев Понтий Пилат префект»). Надпись была обнаружена в 1961 году итальянской экспедицией под руководством А. Фрова на камне, служившем ступенью лестнице, ведшей к орхестре театра IV века (Львов Л.А. Надпись Понтия Пилата из Кесари Палестинской. // Вопросы истории. 1965. №7. С. 194.). Тацит (Ann. XV. 15) называет его прокуратором, не обозначая лица, прокуратором коего он является (ср. Ann. IV. 15, XI. 35, XIII. 22), так же Понтия Пилата называет и Евсевий Кесарийский (Eusev. HE. I. 9. 4), а вслед за ним и другие христианские авторы.

Т. Моммзен отмечал, что наместники Иудеи по своему назначению должны были именоваться префектами. Такое же мнение высказывали другие историки (Richardson J. Roman provincial administration. 222 ВС to AD 117. L., 1976. P. 61.). Префектами у римлян вначале назывались командиры вспомогательных конных и пеших отрядов, а со времен Августа должность префекта стала военно-административной: помимо префекта претория — командира преторианской гвардии — появился городской префект Рима, заменивший городского претора; несколько префектов отправились в важнейшие императорские провинции, как, например, в Египет, а, возможно, и в Иудею. Видимо, именно расширение военных полномочий и перенесение их на гражданскую сферу, как будет показано ниже, было основным явлением в управлении Палестиной.

О. Гиршфельд полагал (Hirschfeld O. Die Kaiserlichem Verwaltungsbeamten bis auf Diokletian. В., 1905. S. 382.), что прокураторы, назначавшиеся первоначально в качестве агентов императорского фиска иногда даже из числа императорских вольноотпущенников, лишь значительно позднее (не ранее Клавдия) приобрели административные функции. Причем, прокураторы, действовавшие как военные и гражданские администраторы, более соответствовали новым и еще недостаточно романизированным провинциям.

А. Деграсси (Degrassi A. Sill’iscrizione di Ponzio Pilato. // Atti della Accademia Narionole dei Lincei Rindiconti. XIX. 1964. Fasc. 3-4. С 59.), опровергая эту концепцию в целом, соглашается с ней в той части, которая касается титулатуры римских правителей Иудеи при Августе и Тиберии. X. Пфлаум (Pflaum H.G. Essai sur les procurateurs cguestres sous le Haut-Empire Romain. P., 1950. P.180.), исследователь прокураторов из всаднического сословия, считал, что правителей Иудеи резонно называть прокураторами, поскольку в императорских провинциях прокуратор как частный агент императора наряду с финансовыми осуществлял и военно-административные функции. Но в титулатуру прокуратора должно было входить наименование того лица, агентом которого ан являлся и волю которого осуществлял.

Как отмечал Г.М. Лившиц (Лившиц Г.М. Классовая борьба в Иудее и восстания против Рима. К проблеме социально-экономического строя римских провинций. Минск, 1957. С. 161), титул прокуратора имел двоякое значение, так как им наделялись не только наместники провинций, но и все императорские должностные лица, ведавшие финансовыми делами. Прокураторы второй категории имелись и в императорских, и в сенатских провинциях, причем они набирались не только из лиц всаднического сословия, но и из вольноотпущенников императора. Прокуратор же, исполнявший обязанности наместника провинции, наделялся не только финансовыми полномочиями, но и как командиры вверенного ему войска, обладал определенными военными функциями3. Поскольку такого рода прокураторы вербовались только из всадников, то считалось неслыханным новшеством назначение прокуратором Иудеи вольноотпущенника Антония Феликса (Тас. Ann. XII. 54). Положение прокураторов мало чем отличалось от положения других наместников провинций. Данная должность с момента возникновения была тесно связана с императором, с юрисдикцией на его территориях, а, начиная с Клавдия, прокураторы превращаются в государственных чиновников, вместе с этим наблюдается тенденция заменять вольноотпущенников всадниками (См шляев А.Л. Всадники во главе ведомств императорской канцелярии во II — начале III вв. // Вестник древней истории. 1981. № 2. С. 91).

Итак, Г.М. Лившиц сделал вывод, что Иудея с 6 до 70 годов относилась к числу провинций, управляемых прокураторами (Лившиц Г.М. Классовая борьба в Иудее и восстания против Рима. К проблеме социально-экономического строя римских провинций. Минск, 1957. С. 162). Такое мнение высказывалось и в зарубежной историографии (George С, Brauer J. Judaea Weeping. The Jewish Struggle Against Rome from Pompey to Masada. N-Y., 1970. P. 140.). Однако титул procurator почти не встречается в римской эпиграфике до 40 года. Это дало возможность Б.Г. Деревенскому предположить, что прокураторами римских наместников Иудеи стали называть после Иудейской войны и эта должность задним числом была приписана более ранним наместникам, управлявшим провинцией под титулом префектов, о чем говорит и надпись Понтия Пилата (Иисус Христос в документах истории. / Сост., ком. Б.Г. Деревенского. СПб., 2000. С.31,152.). И действительно, действия первых иудейских наместников показывают, что они не принадлежали к числу тех подчиненных императорскому легату прокураторов, которые ведали лишь финансовыми делами, а скорее, являлись высшей инстанцией и в судопроизводстве, и в управлении армией. О том, что, например, Понтий Пилат являлся и прокуратором, и префектом, совмещая гражданские и военные функции, писала и И.С. Свенцицкая, комментируя Евангелие Никодима (Апокрифические сказания об Иисусе, святом семействе и свидетелях Христовых./ Сост., ком. И.С. Свенцицкой, А.П. Скогорева. М., 1999. С. 66.). Таким образом, разрешение данного вопроса зависит от определения соотношения военных и гражданских аспектов в управлении конкретной провинцией. В Иудее он решается в пользу военной составляющей, гражданские функции являлись вторичными.

Важной вехой в вопросе провинциального управления Иудеей был период еврейского царя Агриппы. Атмосфера в провинции до него (6-41 гг.) и после (44-66 гг.) очень различна. Видимо, с этим переломом и связано изменение в титулатуре (до Клавдия — префекты, после — прокураторы) (Stevenson G.H. Roman Provincial Administration till the age of the Antonines. N.-Y., 1939. P. 110,119.).

Римских чиновников до Иудейской войны мало интересовали как иудаизм и его требования, так и материальное благосостояние страны. Экономика стремительно приходила в упадок, а вместе с этим росла активность разнообразных повстанческих групп. В период, непосредственно предшествовавший восстанию, римскую администрацию возглавляли люди жестокие и некомпетентные, они почти не обращали внимания на нужды и настроения провинциалов. При этом власть провинциального наместника ограничивалась только наличием на вверенной ему территории вольных городов, правом римского гражданина апеллировать к императору и постепенно усложняющимся финансовым надзором. Такие обширные полномочия нередко создавали благоприятную для злоупотреблений почву.

Основной обязанностью наместника в мирное время были судебные разбирательства. При этом, хотя гласность оставалась нормой судопроизводства, дела по тяжким преступлениям, в которых обвинялись лица низкого социального статуса, наместник часто решал в порядке ускоренного судопроизводства, когда, фактически, просто утверждалось без серьезного судебного расследования решение городских магистратов, проводивших предварительное следствие (Смышляев А.Л. Римский наместник как магистрат (к вопросу об особенностях римской государственности в мюху ранней империи). // Государство в истории общества (к проблеме критериев государственности). М., 1998. С. 394.).

Хотя глава римской провинциальной администрации был облечен правом единолично выносить приговоры, он часто обращался за советом к своим приближенным, непосредственно подчинявшимся ему римским магистратам, осуществлявшим вместе с ним управление провинцией (Plin. Epist. X. 58. 1-2). Помимо этого, на практике наместник не мог игнорировать мнение и местных советников, так как только сотрудничество с «самыми выдающимися мужами» города позволяло ему нормально выполнять свои обязанности по управлению провинцией и быть спокойным за свою дальнейшую карьеру.

Тацит рассказывал о том, что наместник провинции в мирное время занимался главным образом судебной деятельностью, народным собранием и заседаниями городских советов (Тас. Agr. 9. 3). Данные обязанности подтверждает и материал из Иудеи. По данным Иосифа Флавия, римские наместники в Иудее имели верховную власть и полномочия по всем вопросам (Jos. BJ. XVIII. 1. 1), «также право жизни и смерти над гражданами» (ius gladii) (Jos. BJ. II. 8. 1), что подтверждается и другими документами: «Кто управляет целыми провинциями, обладает правом меча и властью ссылать в рудники» (Dig. I. 18. 6. 4). Что данным правом обладали и правители из всадников, свидетельствует Дион (Dio. HR. 53. 13. 14).

Резиденцией римских наместников в Иудее была Кесария, а в Иерусалим наместник отправлялся во время больших еврейских праздников, чтобы принять особые меры предосторожности на случай возможных антиримских выступлений, которые как раз и вспыхивали зачастую во время праздников (Jos. BJ. П. 14. 8, 15. 5, Philon. Leg. ad Gaium. 38). Римляне часто объявляли столицей провинции не исторический центр данной страны, а специально созданное ими поселение. Кесария — также римское поселение, изначально носившее имя Туррис Стратонис (Plin. NH. V. 12. 69) и переименованное Иродом Великим в честь Цезаря Августа. Неизвестно, насколько регулярны были поездки наместника по территории провинции, зафиксированные в других частях империи.

Пилат первым перевел римские войска, стоявшие в Кесарии, на зимние квартиры в Иерусалим. Его предшественники не делали этого во избежание эксцессов.

Обычно в провинциях, которые управлялись всадниками, находились лишь вспомогательные войска. Они содержались теми общинами, в которых набирались, и находились под командованием префектов, которые назначались, вероятно, правителем провинции, а в Иудее сами являлись главами провинциальной администрации. В случае крайней опасности по их приказу набирались все жители, способные носить оружие (Тас. Hist. II. 12). При этом правителю провинции запрещалось проводить набор войска и взимать налоги без разрешения императора (Dio. HR. 53. 17). Таким образом, армия играла важную роль в деле романизации провинций. Провинциалы, которые служили во вспомогательных отрядах, овладевали латинским языком, а при отставке получали права римского гражданства. Надписи сохраняют типично римские имена ветеранов и чисто семитские названия их племен (Грушевой А.Г. Арабы в грекоязычных надписях римского и византийского Ближнего Востока. // Кунсткамера. Этнографические тетради. Вып. 12. СПб., 1998. С. 74).

До Иудейской войны в провинции были расквартированы лишь вспомогательные части (Тас. Hist. И. 6, Jos. BJ. II. 18. 9). Однако находившиеся в Сирии легионы часто вмешивались во внутренние дела Иудеи (Jos. BJ. П. 16. 1). Еще Помпеи поручил Скавру, наместнику Сирии и командующему двумя легионами, начальство над страной (Jos. BJ. I. 7. 7). Позже наместник Сирии Вар с этими легионами и вспомогательными отрядами осуществил поход на Иерусалим и подавил восстание иудеев (Jos. BJ. П. 3. 1, 5. 1). Исследователи не раз подчеркивали зависимость Иудеи от Сирии в военном отношении в указанный период (Ранович А.Б. Иудейская война 66-73 гг. // Исторический журнал. 1938. № 11. С. 100; Шиффман Л. От текста к традиции. История иудаизма в эпоху II Храма и период Мишны и Талмуда. М.-Иерусалим, 2000. С. 143).

Точные данные о численности римских войск, расположенных в самой Иудее до войны 66-73 годов, установить невозможно (Speidel M.P. The Roman Army in Judaea under the Procurators. // Ancient Society. Vol. 13/14. 1982-83. P. 233.). Этот контингент был незначителен. Т. Моммзен полагал, что там стояла одна ала и пять когорт, всего около 3 тысяч человек (Моммзен Т. Моммзен Т. История Рима. Т. 5. Провинции от Цезаря до Диоклетиана. СПб., 1995. С. 543.). М. Смолвуд говорил о 6-7 вспомогательных формированиях, около 5 тысяч человек (Smallwood E.M. Op. cit. P. 146.). Я. ле Боэк, со ссылкой на Г.Л. Чизмена, привел следующие данные: 2 алы и 10 когорт, которые набирались из жителей Аскалона, Итуреи и Себасты (Cheesman G.L. The auxilia of the Roman Imperial Army. 1914. См: Ле Боэк Я. Римская армия эпохи ранней империи. М, 2001. С.134,137.).

В основном, это были войска, ранее принадлежавшие правительству Ирода Великого, большая часть которых набиралась в самой Иудее, однако преимущественно из самарян и сирийских греков, иудейские алы и когорты неизвестны (Jos. BJ. И. 13. 7). Данное обстоятельство служило дополнительной причиной и без того напряженных отношений между евреями и нееврейским населением провинции.

Во вспомогательных войсках значительную роль играли себастийцы. В 4 году до н.э., после смерти Ирода, когда наместник Сирии Вар старался подавить сопротивление евреев, «храбрейшая часть войска, в числе трех тысяч человек, так называемые себастийцы, и во главе их Руф и Грат: один предводитель всадников, другой — царской пехоты…примкнула к римлянам» (Jos. BJ. И. 3. 4). После отстранения от власти Архелая в 6 году н.э. это войско оказалось в полном распоряжении римлян, с 41 до 44 годов оно находилось под командованием Агриппы, но затем снова перешло в распоряжение римлян (Jos. Ant. XIX. 9. 1-2). Эти части активно участвовали в подавлении иудейских выступлений, например в правление Кумана (Jos. Ant. XX. 6. 1). Ала себастийцев во время Иудейской войны сражалась под командованием Веспасиана (Jos. BJ. III. 1. 4). Еще от Ирода себастийцы получили город Себасту, построенный на месте прежней Самарии, пахотные земли и самоуправление. Позже они составили важную часть римского гарнизона в Кесарии — резиденции наместников провинции, а также военной штабквартире (Jos. BJ. И. 12. 5). Иосиф Флавий отмечал низкий нравственный уровень ке-сарийцев и себастийцев (Jos. Ant. XIX. 9. 1. 2).

Небольшие гарнизоны были расположены и в других городах Палестины. Например, в начале Иудейской войны, они имелись в Махере, в находившейся выше Иерихона крепости Кипре, на территории Самарии..(Jos. BJ. II. 18. 6, III. 7. 32). Г. Аллон привел данные, что при Клавдии статус колонии получил город Акко (Акра).

Постоянно находился римский гарнизон в Иерусалиме (Jos. BJ. I. 15. 6, Деян. 21. 31-37). Он обычно располагался в крепости Антония, выстроенной Иродом и примыкавшей к храму (Jos. BJ. V. 5. 8, Ant. XV. 11. 4).

Наместники Иудеи рассматриваемого периода — префекты или прокураторы из сословия всадников — рекрутировались главным образом из бывших трибунов римского гарнизона (Sherwin-White A.N. Procurator Augusti. // Papers of British School at Rome. 1939. Vol. 15. P.12-13.). В I веке карьера всадников была однозначно военная (Suet. Claud. 25). То есть, сам наместник стоял во главе римского военного командования, выполнявшего и гражданские функции, связанные с непосредственным управлением провинцией. Это не было исключительным явлением в империи: античные авторы (например, Тас. Ann. IV. 72) приводят примеры, указывающие, что в недавно завоеванных районах племена могли ставиться под прямое управление командиров близстоящих военных формирований, которые наделялись правом осуществлять верховную власть в общинах и могли назначать для непосредственного контроля своих офицеров.

Наместник императорской провинции в любом ранге должен был вести правосудие, осуществлять надзор за религиозной жизнью и состоянием храмов, контролировать сбор налогов, следить за безопасностью территории. Высшее военное командование Иудеи — военные трибуны — помогали наместникам в осуществлении его судебных полномочий. Данный факт также говорит о тесном слиянии военных и гражданских аспектов в деятельности провинциальной администрации.

Еще нужно обратить внимание на то, что в отечественной и зарубежной историографии распространенной является точка зрения, в соответствии с которой правитель Иудеи занимал подчиненное положение по отношению к легату Сирии, а сама Иудея была частью этой провинции (См. Гольцман О. Падение Иудейского государства. М., 1899. С. 264; Бокщанин А.Г. Социальный кризис Римской империи в I в. н.э. М, 1954. С.114,119; Дюрант В. Цезарь и Христос. М., 1995. С. 590; Машкин Н.А. Принципат Августа. Происхождение и социальная сущность. M.-JL, 1949. С. 488.). А.Б. Ранович и Л. Шиффман подчеркивали зависимость Иудеи от Сирии в военном отношении (Ранович А.Б. Иудейская война 66-73 гг. // Исторический журнал, 1938, № 11. С. 100; Шиффман Л. От текста к традиции. История иудаизма в эпоху II Храма и период Мишны и Талмуда. М.-Иерусалим, 2000. С. 143.). Наместники императорских провинций зависели непосредственно от императора и получали свои полномочия на срок, который определял только он. Являясь заместителями принцепса в его владениях они обладали делегированными и военными полномочиями, являясь командирами войск на вверенной им территории и обладая всей полнотой административной и гражданской юрисдикции в провинции. Наместник в любом случае должен был оставаться прежде всего проводником римской политики, представителем римских интересов.

Согласно Страбону, наместники императорских провинций могли быть трех категорий: «В одни он посылает кураторами бывших консулов, в другие — бывших преторов, в третьи — всадников» (Strab. Geogr. XVII. 3. 25). К первому разряду относились наиболее крупные и важные провинции. На Востоке такой, несомненно, была Сирия. Здесь были сосредоточены огромные военные силы Рима, а наместниками были проконсулы или пропреторы (Шифман И.Ш. Сирийское общество эпохи принципата (I-III вв. н.э.). М., 1977. С. 56.).

В 6 году н.э. Иудея стала императорской провинцией третьего класса, так как управлялась всадниками (Jos. BJ. II. 8. 1). Видимо, организацию этой провинции можно сравнить с административным устройством Египта (Ростовцев М.И. История государственного откупа в Римской империи (от Августа до Диоклетиана). СПб., 1899. С. 234), о котором Тацит пишет: «В Египте уже со времен божественного Августа место царей заняли римские всадники, которые управляли страной и командовали войсками, охраняющими здесь порядок: императоры сочли за благо держать под своим личным присмотром эту труднодоступную провинцию… склонную из-за царивших здесь суеверий и распущенности к волнениям и мятежам, незнакомую с законами и государственным управлением» (Тас. Hist. I. 11). Источники сообщают, что всадникам предоставлялись в управление те территории, в которых императорская власть наталкивалась на трудности при осуществлении провинциального устройства, введении римских учреждений и порядков. Можно предположить, что аналогичная ситуация была в Иудее, так как «иудеи были единственным народом, отказывавшимся подчиниться Риму, и это особенно возмущало всех» (Тас. Hist. V. 10). И поэтому после смерти Агриппы «Клавдий превратил Иудею в провинцию и поручил управлять ею римским всадникам и вольноотпущенникам» (Тас. Hist. V. 9).

О.В. Кудрявцев убедительно показал, что прокуратор Каппадокии, как правило, был независим от легата Сирии (Кудрявцев О.В. Провинция Каппадокия в системе римской восточной политики (17-72 гг.). // Вестник древней истории. 1955. № 2. С. 48). Это соответствует общей логике провинциальной политики римских императоров: все более или менее крупные царства при присоединении их к империи не вводились в состав соседних крупных наместничеств, но делались самостоятельными провинциями, на первых порах находившихся под управлением лиц всаднического сословия.

Необходимо провести разграничение между юридическим и фактическим вмешательством сирийских наместников во внутренние дела Иудеи. Легат Сирии, в качестве лица, стоявшего по рангу выше главы римской провинциальной администрации Иудеи, вмешивался в дела этой территории только в случаях возникновения там чрезвычайных ситуаций или серьезных волнений. Прежде всего, это касалось ситуаций, когда необходимо было вмешательство римских легионов. Так, наместник Сирии Квириний принимал самое активное участие в организации новой провинции (Jos. Ant. XVIII. 1.1, 2. 1). Имели место случаи, когда правители Сирии привлекали к ответственности прокураторов Иудеи, но они были снабжены на этот счет особыми полномочиями. Так было с Понтием Пилатом, Феликсом и Куманом (Jos. Ant. XVIII. 4. 2; XX. 5.3-6.2; BJ. II. 12. 2-7; Tac. Ann. XII. 54). В ситуации, когда отсутствовал наместник (36 г.), легат Сирии Вителлий остался фактическим правителем Иудеи и провел ряд административных мер, стремясь разрядить политическую напряженность (Jos. Ant. XVIII. 4. 3).

Таким образом, наместник Сирии в I веке осуществлял высший надзор за властями провинции Иудеи.

После начала Иудейской войны (66-73 гг.) Иудея была окончательно освобождена от опеки сирийских наместников и передана под управление лицам из сенаторского сословия. Видимо, уже Веспасиан прибыл в Иудею не только в качестве главнокомандующего римскими войсками, но и в качестве наместника. Тацит, объясняя причины недоброго отношения между ним и Муцианом, пишет: «…они не ладили друг с другом, т.к. правили один — Сирией, а другой — Иудеей, двумя соседними и потому соперничавшими провинциями» (Тас. Hist. II. 5; Plut. Othon. 43). В должности наместника Веспасиана сменил Тит (Jos. BJ. III. 11).

Послевоенные наместники провинции одновременно были и командирами находившегося здесь теперь постоянно легиона и ряда вспомогательных частей (Jos. BJ. VI. 4. 3). Данные меры, несомненно, были направлены на повышение эффективности провинциальной администрации Иудеи.

Таким образом, прокураторы провинции в мирное время занимался главным образом судебной деятельностью, народным собранием и заседаниями городских советов. Кроме того, он командовал определенным воинским контингентом на территории провинции.

Источник:

Дрязгунов К. В.
Специально для проекта «Римская Слава».
Использование данного произведения возможно только с письменного разрешения автора.

 
© 2006 – 2017 Проект «Римская Слава»