Римская Слава - Военное искусство античности
Новости    Форум    Ссылки    Партнеры    Источники    О правах    О проекте  
 

Правовой статус и полномочия римских императоров в эпоху раннего принципата: Октавиан Август (Дрязгунов К. В.)

В правлении Августа, руководившего страной 12 лет с Антонием и Лепидом и 44 года единовластно, воплощены диктатура и тирания, аристократия и демократия, республика и монархия. Соединение всех этих форм и элементов дало совершенно новый и единственный в истории строй — принципат.

На феномен принципата имеется много взглядов. Так, римские историки Веллей Патеркул и Тит Ливии утверждали, что Август восстановил республику (Pat., II, 89; Liv., Ill, 19,3). Аппиан заявлял о том, что «государство объединилось под монархической властью» (App.,B.С.1.6). Светоний писал о том, что Август дважды задумывался о восстановлении республики, но по размышлении оставил власть за собой (Sueton., Aug., 28(1)). Тацит признавал принципат Августа «некоторым подобием республики» (Tac, Ann., XIII, 28.).

Теодор Моммзен определил политический строй эпохи ранней империи как диархию (Mommsen Th. Romisches Staatsrecht. — In: Handbuch der Romischen Altertumer von Joachim Marquardt und Theodor Mommsen. Bd. I — III. Leipzig, 1871 — 1887.). Взгляд на порядок, установленный Августом, как на республику, наиболее последовательно выражен в работах Эд. Мейера, Г. Ферреро, М. Хэммонда (Meyer Ed. Caersass Monarchie und das Principat des Pompeius. — Stuttgart — Berlin, 1919. Ферреро Г. Величие и падение Рима. /Пер. А.А. Захарова, т.1 — V. — М, 1915 — 1925. Hammond M., The Augustian Principate in theory and practice during the Julio-Clauden period, Cambr. Mass. 1933.). В.М. Хвостов полагает, что «восстановление республики» состояло в формальном акте сложения Октавианом полномочий триумвира (Хвостов В.М. История Римского права. 7-е изд. — М.: Научн. изд-во, 1919. — С.172.). Н.А.Машкин считает, что, несмотря на непринятие Августом ни титула царя, ни титула диктатора и отказ от магистратур, противоречащих обычаям, восстановление республики было лишь видимым — Август являлся единовластным правителем государства.

В работах С.Л. Утченко Октавиан Август показан как прирожденный политик par excellence, представляющий собой исключительное явление в древней истории. Установленная им форма правления, по мнению А.Б. Егорова, заключала в себе столько противоречивых черт, что не поддается какому-либо однозначному определению (Егоров А.Б. Рим на грани эпох. — Л.: ЛГУ, 1985. — С. 4.), однако, система принципата была неизбежна и необходима, только она могла выполнить задачу реального объединения подчиненного римлянам средиземноморского мира, и без принципата невозможно было дальнейшее развитие европейской цивилизации. И.Ш. Шифман делает вывод, что режим, установленный Августом, отвечал как назревшим общественно-политическим потребностям, так и традиционным социально-психологическим характеристикам римского общества (Шифман И.Ш. Цезарь Август. — Л.: Наука, 1990. — С. 104.). Я.Ю. Межерицкий, отмечая неуклонное усиление монархической идеологии в период принципата Августа, полемизирует с авторами расхожего представления об Августе как о «коварном лицемере» и говорит о том, что «республиканизм» был почвой и каркасом идеологии принципата (Межерицкий Я.Ю. «Республиканская монархия»: метаморфозы идеологии и политики императора Августа. — М., Калуга, КГПУ, 1994. — С. 367.).

Зададимся вопросом, каким статусом и полномочиями обладал Август.

Свои магистратуры и полномочия он перечисляет частично в четвертой и частично в седьмой главах Res Gestae Divi Augusti (RGDA).

По степени соответствия республиканской конституционной традиции должности и полномочия Августа можно подразделить на три группы. В первую группу входят ординарные магистратуры, к которым можно отнести, с некоторыми оговорками, консульства и верховный понтификат. Во вторую — правомочия, в принципе вполне республиканские, но предоставленные ненадлежащему лицу: трибунская власть (Октавиан принадлежал к патрицианскому роду, а трибуном мог избираться только плебей), право на проведение ценза (это была прерогатива специально избираемых должностных лиц — цензоров) и знаки консульской власти, полученные во время консулата других лиц. К третьей группе относятся экстраординарные магистратуры и полномочия, республиканской традиции не известные: должность триумвира, полномочия по надзору за делами, нуждающимися в попечении, по снабжению Рима продовольствием, а также право принимать решения, приравниваемые к постановлениям сената.

Многие аспекты информации, содержащейся в RGDA: взаимоотношения императора и армии, обилие сакральных и иных почестей; огромное количество должностей и полномочий, явно прослеживающаяся династическая политика и сравнение с царями, — не оставляют сомнений в том, что Октавиан Август был единоличным правителем государства и имел власть, стоящую много ближе к власти восточных царей, чем к полномочиям республиканских магистратов. При этом сам Август сознавал монархический характер своей власти, и все же в RGDA он стремился доказать, что установленная им форма правления — принципат — это все та же республика, в которой присутствует лишь один новый элемент — принцепс, не меняющий сущности государственного строя.

На протяжении своего правления Октавиан Август неоднократно занимал различные должности, а также осуществлял отдельные, не связанные с ними, полномочия. В 43 г до н. э. он стал триумвиром (Sueton., Aug., 27 (1); RGDA. 1.4, 7.1). С 31 до 23 г. до н. э. (т.е. семь лет подряд) избирался консулом (Sueton., Aug., 26; RGDA. 1.4). В 29 году на основе специально полученного консульского Imperium он провел ценз (который до этого не проводился в течение 42 лет) и составил новый список сенаторов, в котором оказался первым (princeps senatus) (Sueton., Aug., 27 (5)). В 27 году ему был поручен надзор за делами, нуждающимися в попечении, а также командование войсками и заведование теми провинциями, где стояли легионы (Cass. Dio., 53, 12.), полномочия эти за счет последующих неоднократных продлений оставались у Августа до конца его жизни. В 23 году он консулом не был избран, но получил от сената пожизненную трибунскую власть с правом вносить предложения на сенатских заседаниях (Cass. Dio., 53, 5), тогда же ему была дана «на вечные времена» проконсульская власть (Cass. Dio., 53, 32), которая не слагалась при пересечении черты померия. В 23 году Августу были предоставлены чрезвычайные полномочия по снабжению Рима продовольствием (RGDA, 5.). В 19 году Август получил знаки консульской власти, двенадцать ликторов, право занимать место между двумя консулами ) Cass. Dio, 54, 10) ; в том же году (т.е. в 19), и позднее — в 18 и 11 годах он назначался попечителем нравов и законов (RGDA, 6,1; Sueton., Aug., 27 (5)). С 13 года решения, принятые Августом вместе с коллегой, были приравнены к постановлениям сената (Cass. Dio, 56, 28.). В 12 году его избрали верховным понтификом (Sueton., Aug., 31; RGDA, 10, 2.), что не давало, строго говоря, государственно-властных функций, но, тем не менее, имело большое значение в сфере управления делами государства. После этого официальные правомочия Августа уже не расширялись, а рост его политической власти происходил за счет сокращения реальных полномочий народного собрания, сената и магистратов, а также формирования императорского совета и бюрократического аппарата императорских чиновников. В 5 и 2 гг. Август вновь избран консулом; тогда же (во 2 году до н.э.) он получил от сената почетный титул pater patriae (RGDA, 35, 1; Sueton., Aug., 58). Именно с этого времени принципат Августа приобрел завершенную форму.

Август называл основой своей власти трибунат. Еще Тацит придавал трибунату Октавиана Августа большое значение, говоря, что Август «нашел это название для обозначения высшей власти» (Тас, Ann., III, 56). Английский исследователь принципата Августа Хэммонд считал, что tribunicia potestas имела второстепенное значение; это был почетный титул, дополнение к imperium, необходимое для проведения реформ (М. Hammond, The Augustan Principate). А.Б. Егоров полагает, что есть все основания считать трибунскую власть основой гражданских полномочий Августа, содержащей как большие правовые возможности, так и идеологические факторы. Имея глубокие традиции и религиозный ореол, трибунат создавал Августу особое качество «народного монарха» (Егоров А.Б. Становление и развитие системы принципата: Автореферат дис… доктора ист. наук. Санкт-Пет. гос. университет. — Спб., 1992.-С. 20.), то есть лица, получившего неограниченную власть из рук народа.

Август указывал именно на это основание своей власти в первую очередь потому, что оно наиболее соответствовало римской конституционной традиции.

Tribunicia potestas Октавиана Августа обладала целым рядом специфических черт. Во-первых, трибунская власть принадлежала лицу, которое не было народным трибуном и не могло им быть в силу принадлежности к патрицианскому сословию; во-вторых, власть эта не была ограничена ни во времени, ни в пространстве; в-третьих, она была предоставлена по решению сената, с санкции не трибутных, а центуриатных комиций; в-четвертых, Октавиан в качестве трибуна не имел коллег и не относился к коллегии трибунов (сенат лишь несколько раз назначал Октавиану Августу коллег по его же просьбе).

Трибунская власть предоставлялась Августу поэтапно: в 36, 30 и 23 гг. до н.э. Полные трибунские правомочия были предоставлены в 23 г. до н.э., как об этом сообщает Дион Кассий (Cass, Dio, 53, 32, 5), и что согласуется с утверждением самого Августа — он исчисляет время своего обладания трибунской властью именно с двадцать третьего года до нашей эры. До этого времени tribunicia potestas имела почти исключительно идеологическое значение и создавала Августу неответственное положение (в силу lex sacrata личность народного трибуна была священна и неприкосновенна).

В 36 г. до н.э. Октавиан, будучи одним из triumviri reipublicae constituendae, пожизненно приобрел одну из прерогатив tribunicia potestas — трибунскую неприкосновенность (sacrosanctus), а также право занимать трибунское кресло. Вероятно, смысл приобретения состояния sacrosanctus состоял в том, чтобы не только обеспечить личную неприкосновенность, но главным образом создать неответственное и независимое от сената положение, так как в том же году он обещал сложить с себя чрезвычайные полномочия, и сенат мог потребовать отчета у бывшего должностного лица (Шакотько Е.И. Tribunicia potestas как правовая основа гражданской власти принцепса при Октавиане Августе// Политическая организация и правовые системы за рубежом: история и современность. — Свердловск, 1987. — С.56.).

В 30 г. до н.э. Октавиан был обладателем консульского империя и по этой причине, вероятно, не мог приобрести трибунскую власть в полном объеме. Однако, он приобрел новые правомочия, составлявшие главное содержание tribunicia potestas. Он получил расширенное специально для него jus auxilii (право на защиту, помощь), действие которого выходило теперь за пределы городской черты. Тацит свидетельствует об ограничении tribunicia potestas пpaвом auxitii latio (правом оказания помощи) (Тас. Ann., 1, 2.).

Впоследствии же Август предпочел трибунскую власть консульской. По мнению Салмона, трибунская власть была чрезвычайной и неудачной заменой консулату (Salmon E.T. The evolution of Augustus principate// Historia. 1956. Bd. 5). Ф.А. Михайловский же считает, что соединение трибунской власти с полномочиями и привилегиями в сенате было самой реальной, если не единственно возможной формой установления единовластия в Риме (Михайловский Ф.А. Трибунская власть в политической системе принципата // Античная гражданская община. — М., 1984. — С. 101).

Каковы причины предпочтения трибунской власти?

Во-первых, коллега консула должен был бы иметь такие же полномочия, как и сам принцепс, что его принципиально не могло устроить; во-вторых, tribunicia potestas оказалась более предпочтительной, так как могла быть дополнена полномочиями, ранее принадлежавшими консулам или цензорам; в-третьих, большое значение имел и идеологический аспект трибунской власти. Трибунские полномочия имели в определенной степени сакральный характер, подчеркнутый самим Августом (RGDA, 10, 1.). Tribunicia potestas давала Августу право и созыва сената, и доклада на его заседаниях, и право законодательной инициативы. Я.Ю. Межерицкий указал, что отказ от консульства с избытком компенсировался трибунской властью (Межерицкий Я.Ю. Республиканская монархия. — С. 261.).

Как было сказано выше, в 23 г. до н.э. Октавиан Август получил tribunicia potestas во всей полноте (Cass, Dio, 53, 32, 5.), что означало добавление права интерцессии, права совета с сенатом и права обращения к народу. Кроме того, принцепс получал jus primae relationis, jus correctionis, jurisdictio — производные права, которыми обладали все магистраты. С 22 года Август имеет право неограниченное число раз созывать сенат и председательствовать на нем. В литературе имеются разногласия относительно связи jus consulendi senatus с трибунской властью. Так, по мнению Е.Т. Салмона (Salmon Е.Т. The evolution of Augustus principate// Historia. 1956. Bd. 5.), это право по существу трибунское; однако, tribunicia potestas не давала права когда угодно и по какому угодно случаю созывать сенат, а по мнению Л. Виккерта (Wickert L. Neune Forschungen zuni Romischen Prinzipatus// ANRW. II. 1975. Bd.), право созыва сената вообще не было связано с трибунатом. Однако, опираясь на источники, можно сделать вывод о том, что принцепсы и в последующее время созывали сенат, опираясь именно на трибунскую власть, Однозначно об этом говорится у Тацита (Тиберий созвал сенат по случаю смерти Августа на основании tribunicia potestas). В 19 году Августу были предложены полномочия надзора за нравами и законами, от чего он отказался, считая, что достаточно его трибунской власти. Следовательно, можно говорить о том, что фактически к tribunicia potestas присоединилась cura legum et morum в форме расширенной jus coercitionis.

Те полномочия, которые имел принцепс в рамках власти народного трибуна, не ставили его в положение единоличного правителя, но предоставляли ему возможность влиять на самые различные элементы механизма государственного управления, и в этом смысле действительно могут рассматриваться как основа «монархизации» режима.

Октавиан не раз указывает на династическую преемственность, разумеется, не в обоснование законности своей власти, но как на факт, имеющий большое значение. Юлия Цезаря он везде называет своим отцом (RGDA. 2; 10.2; 15.1.), рассказ о хлебных и денежных раздачах начинает с указания на завещание своего предшественника (RGDA. 15.1), часто упоминает других родственников (причем с обязательным указанием на родственные связи: сын, зять, пасынок). Повествование о сыновьях Августа (RGDA. 14.1-2) позволяет узнать о том, что юноши должны были занять место у государственного руля вместе с отцом, а позднее, очевидно, и вместо него.

Рассмотрим нормативную базу принципата. Сенатское постановление от 13 января 27 г. до н.э. по мнению Н.А. Машкина является первым в серии документов lex de imperio (Н.А. Машкин. Принципат Августа. — С.382.).

По истечении полномочий триумвира (в конце 33 г. до н.э.), полученных в 43 г. до н.э. (Октавиан их не сложил, но и не пользовался ими, и в RGDA указывал, что был триумвиром в течение 10 лет), положение Августа оказалось юридически неопределенным. В это время он в очередной (седьмой) раз был провозглашен императором, но в условиях того времени титул императора не давал оснований для исполнения государственно-властных функций, а значит, назрела необходимость получения новых полномочий от сената. В RGDA Август сообщил о возвращении власти сенату и народу римскому (RGDA. 34. 1.), не упоминая о последовавшем за этим актом решении. Фактически «передача» власти означала лишь переход ее к легитимным формам. Дион Кассий утверждает, что после долгих уговоров Октавиан согласился вновь принять власть. «Он дал сенату и народу утвердить его главенство, но, желая показать себя человеком, преданным народу, он принял на себя надзор и заботу о делах, нуждающихся в попечении» (Cass. Dio, 53, 12.). Постановление сената было вероятно выражено в торжественных, но неясных выражениях. Также известный lex de imperio Vespasiani не отличается ни определенностью, ни точностью формулировок. Следовательно, и после принятия senatus consultum сохранялась юридическая неопределенность положения Октавиана.

Постановление сената носило временный характер, продление полномочий предполагалось через 10 лет, но на деле произошло даже раньше. По сообщению Диона Кассия, власть Августа была продлена особыми сенатскими постановлениями: в 18 г. до н.э. на 5 лет, в 13 г. до н.э. снова на 5 лет, в 8 г. до н.э. на 10 лет, в 3 г. н.э. также на 10 лет и в 13 г. н.э. году еще на 10 лет (Cass. Dio, 55,6.). Через три дня после принятия этого постановления принцепс получил от сената титул Август и с этого времени официально стал именоваться Император Цезарь Август, сын божественного.

Юридических прецедентов получения столь широкой и столь неопределенной власти в республиканские времена не было. Тем не менее, принцепс, видимо, считал такое получение власти «из рук сената» достаточно легитимным и потому до самой своей смерти опирался на власть, данную по senatus consultum, подкрепляя ее полномочиями, соответствующими или почти соответствующими республиканской традиции.

Постановлением сената был произведен раздел провинций на сенатские и императорские. Главным вопросом здесь было обозначение пределов военной власти Августа. Была выделена определенная территория, в военном отношении полностью ему подчиненная, другая часть провинций оставалась в ведении сената. Император получил именно те земли, где была необходимость в войсках и где они, соответственно, размещались. В результате у сената осталось мало войск, но зато подчиненные Октавиану легионы не могли оказаться в самой Италии, в непосредственной близости от города Рима. Возможно, senatus consultum от 13 января 27 г. до н.э. решал вопрос и о разделе между сенатом и императором финансовых источников (Тас, Ann., I, 7.).

Проконсульская власть, которую А,Б. Егоров называет республиканской властью, вышедшей за пределы принципата (Егоров А.Б. Становление и развитие системы принципата: Дисс. … доктора ист. наук. Спб., 1992. — С. 424-425.), развивалась в Риме с началом завоеваний и окончательно оформилась в 53 — 51 гг. до н.э. Проконсулы бессрочно получали власть, свободную от вмешательства коллеги. Они, как и пропреторы, имели imperium, который с давних времен ограничивался определенной территорией — одной провинцией; но еще в республиканскую эпоху проконсулы имели право с разрешения сената осуществлять определенные функции и вне пределов своей провинции (Cic. II Verr. V, 39-41; ad Att. VII, 7, 4.). Впервые Антоний в 74 г. до н.э., затем в 67 и 66 гг. до н.э. — Помпеи, а в 43 г. до н.э. — Брут и Кассий получали право распоряжаться в нескольких провинциях на основе особых чрезвычайных полномочий, которые выражены понятием «imperium maius» или «imperium maius infmitum». Такого же характера был и imperium, который Август получил в 23 г. до н.э. (Cass. Dio, 53, 32.). Судя по тому, что он распространялся на все провинции, это был imperium maius infmitum. Т.П. Евсеенко считает, что целью наделения принцепса проконсульским империем было распространение его власти на сенатские провинции (Евсеенко Т.П. Армия в древнеримской политической системе эпохи станов ления принципата. Дисс. … канд. юрид. наук. Свердловский юридический институт. — Свердловск, 1990. — С. 134.), этот вывод подтверждается тем, что фактически только здесь были недостаточны другие полномочия принцепса. Одна из главных возможностей, предоставляемых проконсульской властью — осуществление военных наборов (Dig. XL VIII, 4,3), а значит, есть все основания считать, что именно imperium proconsular являлась основой военной власти Октавиана и, следовательно, фактической основой его положения «первого лица» в государстве.

Консулат, как высшая республиканская магистратура, может быть отнесен к числу важнейших оснований власти Октавиана Августа. Сама должность консула, на которую Август избирался 13 раз была, безусловно, республиканской, установленной почти сразу же после изгнания Тарквиния. Но республиканской традиции не соответствует ни способ замещения принцепсом этой магистратуры, ни периодичность. Октавиан получил консульство в первый раз в девятнадцатилетнем возрасте (RGDA, 1.4) (что само по себе резко расходится с республиканскими нормами) под давлением армии на сенат, во второй раз — через 9 лет без очевидных нарушений традиции; с третьего по одиннадцатое консульства он получал ежегодно, без соблюдения надлежащего интервала, следующее — через 17 лет и последнее, тринадцатое — еще через 2 года. Не все консульства он принимал в Риме (Sueton., Aug., 26(1), что также не соответствовало республиканским нормам.

Отправляясь в провинции в качестве проконсула, Август должен был в соответствии с республиканским порядком сложить консульские полномочия, но не стал этого делать, следуя «дурному примеру» Помпея (Межерицкий Я.Ю. Республиканская монархия. — С. 253.). Более того, согласно республиканским нормам, консул, выступая в поход, зависел от народа и сената, поскольку сенат мог по истечении годичного срока заменить консула, от него же зависело и снабжение войска всем необходимым, и устройство триумфов; зависимость консула от народа состояла в праве народа в лице комиций утвердить или отвергнуть заключение мира и договоры и в обязанности консула при сложении должности отчитаться в своих действиях перед народом. У Августа — консула такой зависимости не прослеживается.

Вероятно, именно невозможность полного совмещения соблюдения всех республиканских установлений относительно консулата и эффективного решения поставленных объективными условиями задач побудила Октавиана Августа отказаться от этой магистратуры. Вместе с тем, тринадцать консульств так же, как и другие магистратуры принцепса, внесли определенный (и немалый) вклад в формирование образа «республиканского» правления и одновременно способствовали укреплению режима личной власти Октавиана Августа.

Остановимся на одном из титулов Октавиана Августа — титуле принцепса. Август и его преемники в неофициальных документах называются обычно принцепсами (например, у Тацита (Тас, Ann. 1,1). B.M. Хвостов, считая название princeps согласным с республиканскими традициями, говорит, что юридически принцепс являлся магистратом, получающим imperium от народа, но этот imperium в отличие от республиканского не был ограничен местом и временем (Хвостов В.М. История Римского права. 7-е изд. — М., Научн. изд-во, 1919. — С. 173.). Г.С. Кнабе считает принципат магистратурой, превратившейся впоследствии в пожизненный статус (Кнабе Г.С. Корнелий Тацит..- М.: Изд-во «Наука», 1982 — С. 38.). Вместе с тем, источники вообще не подтверждают наличия какого-либо imperium у принцепса сената республиканского периода. По мнению А.Б. Егорова, термин princeps выражает общую идею первенства (Егоров А.Б. Становление и развитие системы принципата: Диссерт…. доктора ист. наук. Санкт-Пет. гос. университет. — Спб., 1992. — С. 422.). Придавая большое значение термину «принцепс», Август действовал как реставратор. Понятие это получало при нем то значение, какое оно имело во времена Квинта Фабия Максима и Сципиона Старшего, когда princeps senatus был лицом, не имевшим каких-либо полномочий, но как первый сенатор обладал особым влиянием и нередко, пользуясь своим авторитетом, направлял внутреннюю и внешнюю политику Рима. Следовательно, титул принцепса в определенной степени заключал в себе нравственную основу власти.

Соотношение власти сената и принцепса является одним из ключевых вопросов структуры принципата. Основными концепциями, описывающими и объясняющими это соотношение, являются теория «диархии» Т. Моммзена, теория о соглашении двух неравных сил, теория сплава подчинения и партнерства.

Август, несомненно, считался с сенатом, о чем, в частности, свидетельствуют многочисленные ссылки на этот авторитетный республиканский орган в RGDA, но вместе с тем он стремился держать деятельность сената под контролем. Возможность этого контроля проявлялась многопланово. Она заключалась, во-первых, в праве на relatio, т.е. в том, что он мог ставить один вопрос на голосование, самостоятельно, без участия консулов. В 22 г. до н.э. Августу было дано равное с консулами право созывать сенат и председательствовать в нем, что позволяло ему ставить на голосование уже неограниченное количество вопросов. Август даже имел преимущество перед консулами, так как на основании своих трибунских правомочий мог наложить интерцессию на предложения консулов, что вынуждало их предварительно согласовывать с ним свои relationes.

Август провел реформы, которые упорядочили сенатские заседания: сенат должен был собираться два раза в месяц (в иды и календы), устанавливался кворум для различных сенатских заседаний, повышался штраф за отсутствие и опоздание. Без согласия принцепса сенаторы не могли оставлять город. Право созыва сената оставалось, помимо принцепса, за консулами, преторами и народными трибунами. В тех случаях, когда заседание созывалось Августом, и когда по его предложению принимались какие-либо постановления, трибунское veto не имело своего обычного значения.

Август принимал непосредственное участие в формировании состава сената, проводя «lectiones senatus», то есть, составляя списки сенаторов. Lectiones были одним из главных средств упрочения влияния Августа на высшие слои римской знати. В 29 г. Октавиан предложил сенаторам, происхождение или прежний образ жизни которых не соответствовал высокому званию члена сената, самим выйти из его состава, причем негласно. Совету Августа последовало всего 50 человек. Тогда Октавиан заставил 140 человек выйти из сената, а имена их были опубликованы. Таким образом, из состава сената было выведено 190 человек.

При Августе в 27 г. до н.э. был создан ив 12 г. н.э. преобразован новый совещательный орган — consilium principis, ставший связующим звеном между принцепсом и сенатом. В его состав вошли консулы, по одному представителю от других магистратов и пятнадцать сенаторов, избранных по жребию сроком на полгода. Окончательно consilium principis сформировался уже при Адриане.

Таким образом, юридически, сенат превратился из совещательного (при магистратах) учреждения в высшее законодательное и судебное учреждение римского государства, фактически же он оставался совещательным органом при принцепсе. Отмеченные обстоятельства повлекли заметный уже в этот период абсентеизм среди сенаторов (Cass. Dio, 55, 3). Диархия сената и принцепса, безусловно, существовала, но не была абсолютной, преобладание принцепса сдерживалось благодаря стремлению римского общества сохранить прежние республиканские ценности.

При Августе продолжали собираться и комиции. У них остались законодательные функции, хотя аналогичные правомочия появляются и у сената, и у принцепса. Принцепс, как носитель трибунских полномочий, обладал определенными правами по отношению к комициям. Во-первых, он мог собирать трибутные комиции и председательствовать в них, во-вторых, имел право проводить через народные собрания свои законопроекты и, в третьих, влиял на выборы должностных лиц в комициях.

Подконтролен принцепсу оказался и выпуск монет, осуществлявшийся в республиканскую эпоху специальными младшими магистратами — триумвирами, хотя изменения здесь не слишком заметны.

Были внесены изменения и в порядок прохождения магистратур — certus ordo magistratuum. Для получения первой магистратуры — квестуры требовались сенаторский ценз в 1 млн. сестерциев, двадцатипятилетний возраст и служба на командной должности в армии. Квестура давала право лицам из патрицианских родов добиваться претуры; плебеи же до этого должны были занимать должность эдила или народного трибуна; между претурой и консулатом должен был быть двухлетний перерыв. Август снизил возраст для прохождения магистратур сыновьями сенаторов (Sueton., Aug., 38 (2). Эти меры были призваны усовершенствовать управление государственными делами, но в итоге лишь способствовали созданию нового привилегированного слоя.

Влияние принцепса широко распространяется и на судебные инстанции. Формально в эпоху принципата наиболее важные уголовные преступления рассматриваются постоянными судебными комиссиями. Но и сам Август разбирал в Риме уголовные дела (Sueton., Aug., 33.) и выносил смертные приговоры. По некоторым делам император выносил решение в качестве высшей судебной инстанции. К нему направлялись из всех провинций римские граждане, обвиненные в тяжелых преступлениях. При Августе возникает понятие maiestas как квалификация преступления против принцепса (Егоров А.Б. Становление и развитие системы принципата. — С. 21.).

Октавиан Август, бесспорно, занимал главенствующее положение по отношению к магистратам, что выражалось, в первую очередь в возможности принцепса влиять на их избрание. Jus intercessionis позволяло ему запрещать магистратам любые их действия, что заставляло их считаться с его мнением, а трибунское jus coercitionis давало Августу возможность принимать в отношении магистратов карательно-принудительные меры. Кроме того, он устанавливал и изменял правила относительно порядка замещения должностей и полномочий должностных лиц.

Одним из направлений изменения структуры государственного управления явилось формирование императорского бюрократического аппарата. При Августе действовал довольно многочисленный корпус чиновничества — officia. Императорские службы создавались не на основе каких-либо нормативных актов и предписаний, четко определяющих круг прав и обязанностей, а на делегировании императором своих полномочий особо доверенным лицам. Следствием этого стала зависимость легата от императора, назначавшего его, к тому же, как правило, единолично.

В силу того, что Август пользовался империем, он назначал легатов из представителей сенаторского сословия. Они командовали армиями и управляли императорскими провинциями. В частности, в 27 г до н.э. были назначены legati Augusti pro praeteri. Большое значение в формирующейся императорской бюрократии приобретали особые всаднические должности: префект, прокуратор.

Вершиной всаднической карьеры была должность praefectus praetorio, командующего преторианской гвардией. Только от императора зависело назначение префекта города (prefectus urbi). Так, после того, как в 19 г. н.э. Август расширил права своей tribunicia potestas присоединением к ней правомочия «охраны нравов и законов» (cura morum et legum), он, покидая в 16 году Рим, уже вполне «официально» поставил на должность префекта города с полномочиями cura morum et legum Статилия Тавра. Новые бюрократические структуры создавались в самых различных областях общественной жизни. С 6 г. до н.э. действует «ночная стража» во главе с praefectus vigilum, что тоже явилось нововведением в системе управления государственными делами. С целью выполнения тех или иных государственных функций создавались комиссии. Так, по инициативе Августа была образована под руководством Агриппы особая комиссия для производства переписи населения (descriptio imperil Romani).

Итак, можно сделать вывод, что юридически власть Октавиана в течение почти всего периода его правления базировалась на слегка видоизмененных республиканских государственно-правовых основаниях: консульской власти, tribunicia potestas и imperium proconsulare, дополненных и другими правомочиями. Налицо концентрация власти в руках принцепса.

Источник:

Дрязгунов К. В.
Специально для проекта «Римская Слава».
Использование данного произведения возможно только с письменного разрешения автора.

 
© 2006 – 2017 Проект «Римская Слава»