Римская Слава - Военное искусство античности
Новости    Форум    Ссылки    Партнеры    Источники    О правах    О проекте  
 

Заметки к тактике римской пехоты (Ламанов К. В.)

Публикации • 27 сентября 2009 г.

С удовольствием ознакомился со статьей А. Л. Жмодикова «Тактика римской пехоты IV-II веков до н.э.» а так же полемикой Между А. Л. Жмодиковым и И. Литсосом.

Безусловно, меня, как дилетанта, особо впечатляют споры с привлечением многочисленных источников, снабженные аппаратом ссылок на авторитетных, для спорящих и читающих, авторов.

В общем, чтиво захватывающее. Однако как говорится «осадочек остался». Ни в коем случае не подвергая сомнению осведомленность спорящих в библиографии и источниковедении вопроса позволю себе высказать несколько замечаний связанных с полемикой и вопросом.

При этом не буду оспаривать те или иные источники, приводимые авторами, либо приводить свои. Тем более что некоторые положения полемики основаны не на источниках, а на «здравом смысле», на фактах которые «каждому понятны». А так же на источниках, которым «я верю больше, чем Ливию».

I. Замечания по общим вопросам

Начнем с общих положений прямо не касающихся аргументации сторон.

Что такое пехота каждый себе представляет, Рим известен каждому. Откроем любой попавшийся под руку справочник и прочитаем что такое тактика.

Например – «Википедия» (да простят меня просвещенные читатели и господа спорщики):

Тактика (др.-греч. τακτικος «относящийся к построению войск», от ταξις «строй и расположение») — составная часть военного искусства, включающая теорию и практику подготовки и ведения боя соединениями, частями (кораблями) и подразделениями различных видов вооружённых сил, родов войск (сил) и специальных войск на суше, в воздухе и на море; военно-теоретическая дисциплина. Тактика охватывает изучение, разработку, подготовку и ведение всех видов боевых действий: наступления, обороны, встречного боя, тактических перегруппировок и т. д.

Таким образом, читая заголовок статьи, любой читатель в праве ожидать, если не развернутое освещение тактики римской пехоты указанных веков, то, хотя бы, краткий, написанный понятным «забавным русским слогом», обзор, включающий в себя «строй и расположение», «теорию и практику подготовки и ведения боя» и (далее по тексту определения) римской армии1. С фиксацией ее состояний, в те или иные моменты истории, позволяющей осветить динамику развития манипулярной тактики в рассматриваемый период. Однако этого нет, спор разворачивается вокруг отдельных тактических элементов. Тут либо надо менять название статьи, либо ее содержание. По сути дела теория Автора (и обсуждение) определяется двумя моментами, а именно:

— перестроение линий легиона в бою (рукопашном) невозможно (при метательном бое смена линий Автором допускается).
— основным способом ведения боя легиона является метательный бой, при котором легионеры мечут в противника многочисленные пилумы и что под руку попадется.

Соответственно Критик заявляет, что:

— перестроение линий легиона в бою невозможно.
— основным способом ведения боя легиона является рукопашный бой, при котором метательное оружие применяется постольку-поскольку.

Далее следуют длительные рассуждения с многочисленными ссылками.

Такой подход к решению вопроса мешает не только читателям, но самим полемистам. Происходит смешение понятий и объектов спора. А ведь, как говорил Козьма Прутков – зреть надо в корень. То бишь – начинать-то надо не с обсуждения отдельных элементов тактики, а с оснований, на которых указанная тактика возникает – общественно-политический строй, основной способ производства и т.д. А ведь эти основания различны в разные периоды, в том числе и в указанные века она менялась. Времена Империи основания пехотной тактика имели своеобразные черты, отличающие армию Империи от армии республики (хотя родовое сходство несомненно так же имело место).

Далее. Полемика Автора и Критика имеет свой, интересный, алгоритм. Рассмотрим его в порядке от доказательств – к основному вопросу:

1) Полемисты спорят о деталях, порой весьма косвенно относящихся к теме работы (вес и длинна пилума, причины развала македонских фаланг, длина сарисс и т.п.). Данные детали не завязаны на главный вопрос, ни кому, ни чего не доказывают, а призваны подчеркнуть информированность и интеллект спорщика, либо унизить противника. Доказательствами указанные вопросы признать сложно.

2) Полемисты спорят о деталях битв и сражений:

— метали воины снаряды или бились на мечах;
— сколько часов продолжалась битва;
— кого чем убили;
— какому автору верить, а какому нет.
— здесь же привлекаются «здравый смысл» и «всем известно…».

3) И наконец дело доходит до «главных» вопросов, а именно метательный бой вели легионы или рукопашный (по этому вопросу и ломаются в основном копья) и осуществима ли смена линий легиона в процессе сражения (здесь удивительное единодушие).

Таким образом, спорным то кажется только один «главный вопрос», и по нему спорщики ни как не договорятся.

Указанный алгоритм позволяет доводить размеры «статей» до объема весьма приличной книги, но совершенно не помогает читателю понять – какова же на самом деле была тактика римской пехоты.

Должен сказать, что, не являясь (как уже указывалось выше) ни профессиональным историком, ни языковедом, не могу (и не хочу) оспаривать достоверность источников.

Но как профессиональный юрист, в целях получения результата максимально приближенного к истине, хочу призвать Автора и Критика к более взвешенному и осторожному подходу к источникам и тому, что в них написано.

Так же, на мой взгляд, целесообразно определиться – что мы хотим получить в результате полемики? При чем позиция «пусть читатель сам решит кто прав, а кто не прав», я думаю, не может ни кого устроить.

Необходимо получить краткие и ясные ответы на следующие вопросы:

1. Какими путями формировалось римское войско в рассматриваемом периоде, (а так же несколько ранее и несколько позднее), с учетом смены общественно политических формаций, политической и этнической обстановки в Италии.
2. Какова была структура войска, с чем связаны ее изменения. Основные принципы построения легиона как воинской единицы (с учетом того, что центурии долгое время являлись и единицами политическими). Римский лагерь.
3. Основные оперативные доктрины римской армии.
4. Тактические приемы легиона как основной оперативно-тактической единицы и армий (много-легионных) Рима (выделив бесспорные приемы и отмежевав от них оспариваемые).

Получив вышеуказанную спорную информацию необходимо кратко:

1. Охарактеризовать состояние и достоверность источников по указанным вопросам.
2. Определить возможные трактовки спорных вопросов.
3. Привести доказательства по спорным вопросам. Убедительным образом интерпретировать факты противоречащим избранной теории.
4. В заключение сформулировать (в общем виде) возможные действия легиона в бою, в походе, на лагерной стоянке (сторожевая и гарнизонная служба).

Придерживаясь указанного алгоритма, полемисты смогут создать интересную, внутренне непротиворечивую картину тактики римской пехоты. Полного единодушия при этом от них не потребуется. Отдельные мнения по спорным вопросам лягут в рамки теории как перчик в настойку, придав теории изящества и, возможно, подвигнув отдельных читателей к самостоятельным изысканиям.

II. Замечания по отдельным вопросам.

О пилумах.

Самое короткое замечание – пилум, имея длину ок. 2 м, не далеко ушел от сариссы, либо копий, которыми, по утверждениям полемистов и их источников, дрались греческие гоплиты (не метали (!)). Ни из каких источников, приведенных полемистами, не следует, что пилум только метали. Следовательно, пилумом можно было драться и в рукопашную (например, как ружьем с багинетом).

О длительности сражений.

Одним из аргументов Автора, подтверждающим, по его мнению, превалирование метательного боя, является длительность описанных в источниках сражений2. Однако в данном вопросе я бы отнесся к сообщениям источников с осторожностью.

Есть определенные факторы, наличие или влияние которых на тактику манипулы или легиона, необязательно подтверждать сведениями из источников исследуемого периода.

Во-первых. Длительность сражения армий не следует смешивать с длительностью столкновения на поле боя тактических единиц. Сражение русской и французской армий при Бородино началось атаками на Шевардинский редут за несколько дней до столкновения основных сил противников. Бой основных сил при Бородино начался ранним утром и закончился поздним вечером. Это совсем не означает того, что все батальоны обеих армий вели перестрелку или дрались в рукопашную с утра до вечера. Огневые контакты и штыковые атаки, так же как и артиллерийские обстрелы происходили периодически. Отдельные тактические единицы могли участвовать в рукопашном бою гораздо более длительное время, чем в огневом бою. Это вовсе не значит, что штыковой удар превалировал над огневой тактикой (и наоборот).

Таким образом, длительность сражения не является а) длительностью метательного (либо рукопашного) боя и б) не подтверждает и не опровергает примата того или иного вида боя, а следовательно не может считаться полновесным доказательством.

Во-вторых. При необходимости определить подробности (например – примерную длительность) боестолкновений тактических единиц (как метательных так и рукопашных) достаточным будет провести параллельные исследования основанные на источниках касающихся иных, лучше описанных периодов, человеческой истории. В конце концов физический тип человека не менялся на протяжении последних трех тысяч лет Камни человек кидать дальше не стал. Типы вооружений, соответствующие вооружению римской армии и ее противников в тот или иной период, возможно обнаружить в иных армиях, иных эпох. Косвенным методом определения длительности сражений могут являться реконструкционные эксперименты.

Проблема полемистов в нежелании (неспособности) отделить сражение как столкновение армий от столкновения тактических подразделений.

О проблемах построения

Вопросы построения и смены линий в бою являются важными т.к. построение – часть тактики. Следовательно, часть титульной проблемы. Тем не менее, и Автор, и Критик фактически отмахиваются от рассмотрения данного вопроса. А ведь правильный ответ на него даст определенную базу для правильного ответа на вопрос о преимущественных тактических приемах легиона.

При решении проблем определения построения следует начать не прямо с источников трактующих движения строев, а с самого строя.

Что есть строй (любой)? Строй есть реализация неких основных, стержневых принципов той или иной армии, народа и государства.

Например – прусская армия. Элементы строя и тактики – солдат на виду, в плотном строю, исключающем индивидуальное движение, капрал с палкой. Основания для этого известны и описаны в литературе – армия Фридриха – армия наемников, часто по неволе. Использовать их в рассыпных строях, в лесах, либо вне видимости командиров нет ни какой возможности из за риска 100% дезертирства.

Армии времен родо-племенных это строи семей и родов. И т.п.

Второй момент. Современные армии строятся на христианском принципе троицы (троица вообще, после Р.Х. въелась в сознание людей – чисто психологически, «по привычке», во всем ищется трио) – три взвода в роте, три батальона в полку, три полка в дивизии, либо на принципе дуализма два полка в бригаде, две дивизии в корпусе и т.д. либо на иных, схожих, принципах. Римлянин руководствовался иными числовыми традициями, это следует учитывать при рассмотрении особенностей римской армии. Объяснение строения современных армий вне рамок проблемы, от нее уклонимся. Вернемся к Риму.

Основной тактической единицей легиона является манипула. Состав вооружения манипулы (второй линии) в общем, определен полемистами. Это панцирь (с тем или иным наполнением металлическими деталями), большой шит, меч, шлем и метательные снаряды (при этом сейчас не важно были это пилумы, дротики или иные снаряды, даже камни, так же, в данный момент, не важно – сколько было метательных снарядов, главное, что их наличие неоспоримо3). Манипулы формировались из центурий, центурии из контуберний. Личный состав – римские граждане, позднее наемные солдаты (автоматически получавшие права гражданства либо при поступлении в армию, либо при увольнении из нее). Язык команд – латынь.

Манипула – это две центурии. Полемисты считают, что центурия – это административное образование, непосредственно не имевшее тактического значения – считаю, что данный вопрос требует уточнения. Политическая роль центурии – налицо и доказательств не требует. Голосующая на комициях центурия – это коллектив, имеющий определенную идеологию. Сливать в одну манипулу две центурии с различными политическими и житейскими взглядами (в том числе и со взглядами на необходимость той или иной войны, операции) не разумно. Кроме того, будь центурия только административным образованием, они в манипуле строились бы слитно, в целях единого маневра. А центурионы не имели бы такого большого, чисто военного, значения.

Манипула – строй шеренг и колонн.

Чтобы решить, во сколько шеренг строился манипула или центурия надо осознавать, что центурии состояли из «десятков» (контубернии) при этом десяток – вещь условная, он мог насчитывать в разные времена разное количество людей. Наверняка на ранних этапах контуберния представляла собой строй (боевую единицу) римской семьи, составную часть родовой дружины-манипулы (кстати – не здесь ли объяснение происхождения названия «манипула» – патерфамилиа «накладывал руку» на людей и вещи рода (семьи) – ну это так, к слову).

Любая воинская единица имеет две функции – это боевое подразделение и административная единица.

В обоих случаях подразделение создается для повышения управляемости, как при несении службы, так и в бою. Бесполезные в указанных сферах подразделения недолговременны т.к. нерациональны.

Десяток (контуберния) – подразделение кушающее за одним столом, живущее в одной палатке, т.е. административная и идеологическая функции на лицо. Десяток это своего рода «фратария» – группа тесно связанных «боевым братством» людей. Структурированная, имеющая своего авторитетного лидера, имеющая определенную внутреннюю идеологию. Не использовать указанные свойства десятка в бою глупо. Десяток в бою обязан строится плотно, для возможность бойцам подавать помощь друг другу, возможности слышать слова (команды) десятского.

Причем количество вариантов построения десятка довольно ограничены. Возможно, десяток строился в одну — две колонны, может быть в две шеренги, и почти наверняка десяток не строился в одну шеренгу, так как управлять им в бою и оказывать друг дугу помощь при таком построении – кажется затруднительным.

(Отвлеченно – вряд ли десятки строились в две шеренги, при двух шеренжошном построении велика вероятность гибели всего десятка в одном бою. Напомню – десятки – это фратарии, наверняка формировались они (особенно в ранних периодах развития манипулярной тактики) из членной одной семьи. Подставлять всех мужчин одной семьи под крайне вероятную смерть выглядит сомнительным делом, так как вместе с семьей угаснет род, с родом племя (государство) и т.д. Полное истребление десятков не выгодно и на позднейших этапах, так как побитый десяток можно пополнить новобранцами, «деды» передадут им опыт ухватки и т.д., а заново сформированный десяток это начало с нуля).

Строй манипула это строй нескольких десятков (контуберний) объединенных в две центурии. Следовательно – количество шеренг должно быть четным количеству шеренг десятков. Например, при построении десятков времен Мария (десяток=8 человек) в одну — две колонны глубина центурии могла составлять 4-8-12-16 шеренг.

При численности центурии прибл. 60 чел. возможно иметь следующие соотношения ее глубины и фронта:

Фронт Глубина
4 15
8 8
12 5
16 4

При этом соотношения естественно меняются, если в десятке 6 или 10 человек но в целом порядок сохраняется.

Центурии строились (так считают и полемисты) в затылок друг другу. Попытаемся (умозрительно конечно) вычислить количество шеренг манипулы.

Большую роль в выборе построения и определении количество шеренг (полемисты в этом убеждены) играет тактика ведения боя.

Ни командир манипулы, ни командиры центурий, не могут знать – какой тип боя им придется вести в ближайшее время – метательный или рукопашный. Планировать тип боя может командующий армией, либо командир легиона, но только планировать – как реально развернутся события не может знать и он. Следовательно, манипула как основное тактическое подразделение, должна быть выстроена универсальным способом, позволяющим вести как тот, так и другой вид боя. Если метательный бой требует выпускать максимальное количество снарядов на наиболее значительное расстояние то, чем меньше шеренг имеет манипула, тем лучше – в лимите имеем одну шеренгу, причем такое построение позволяет при навесном «огне» противника нести наименьшие потери за счет недолетов и перелетов. Рукопашный бой подразумевает плотный строй, с большим количеством шеренг, при этом фронт манипулы необязательно растягивать. Противник в любом случае не сумеет создать плотность первой шеренги выше, чем плотность первой шеренги манипулы, а все враги оказавшиеся вне фронта столкновения будут либо бездельничать, либо будут вынуждены разрушать собственный строй, атакуя манипулу с фланга, а, как установлено полемистами, плохой строй лучше никакого.

Универсальным способом построения манипулы будет строй центурий 16х4 в затылок друг другу, т.е. манипула имеет 16 колонн и 8 шеренг, либо 8 колонн и 16 шеренг (в случае, если центурии расположены строем фронта). Построение 12х10 возможно, но при этом в строй «не вписываются» восьмиличные контубернии (хотя во времена когда десяток = 10 чел. – вполне вероятное построение).

Однако если допустить самостоятельное движение по полю боя центурии, то построение ее будет 8х8, две центурии могут располагаться как строем фронта так и в затылок.

Рассуждая о строе манипулы, следует отметить, что спорщики прошли мимо важного фактора определяющего тактические особенности манипулы.

Считаю, (и данные, приведенные спорщиками, этому не противоречат), что римляне сделали очень важное открытие при изобретении манипулярной тактики.

Манипула (в отличии, например, от фаланги) имеет равную силу обороны и наступления во всех четырех направлениях. Таким образом – строй манипулы (и легиона) – это строй без фланга. Т.е. тактические фланговые обходы как легиона в целом, так и отдельных манипул возможны, но лишены тактического смысла. Вместо «мягкого» фланга или тыла обходящий противник получает тот же фронт «только вид с боку».

Строй манипулы защищен со всех сторон тяжелыми большими щитами (речь о второй линии легиона). Это своего рода «гуляй-город» античности. Более того вполне реально построить манипулу таким образом, что все правофланговые бойцы в шеренгах окажутся левшами, т.е. людьми способными нести щит в правой руке а сражаться левой (% левшей можно уточнить по мед. литературе, вряд ли этот процент был иным в древние века). Более того – применяя «черепаху» манипула может прикрыться и сверху, став своеобразным живым «танком». Вооружение манипулы позволяет вести как метательный, так и рукопашный бой.
Ударная сила манипулы так же одинакова во всех направлениях как при ведении рукопашного, так и при ведении метательного боя (в отличии, например, от фаланги).

В данном месте мы рассматриваем манипулу второй линии легиона, которую нужно считать основной.

Гастаты4 могли быть объединены в манипулы административно, однако тактика рассыпного строя, которой они придерживались (судя по источникам, приведенным полемистами) не требует обязательного сведения их в указанные боевые единицы на поле боя. Манипулы триариев не могут считаться основными боевыми подразделениями, во-первых «дело» до них доходило далеко не всегда, во-вторых, как это отмечалось в дискуссии, вооружение триариев постепенно эволюционировало по направлению к унификации с вооружением второй линии.

Еще раз, возвращаясь к тактике обходов на поле боя. Следует отметить, что тактические обходы видимо, не являлись часто применяемым элементом тактики не только в Риме, но и в других государствах.

Хрестоматийный пример – Канны. Действительно, какой тактический выигрыш дало Ганнибалу обходное движение при Каннах? Разгром окруженного врага? Краткий обзор битв древности, скорее всего, покажет, что опрокинутый противник (подчеркиваю – именно опрокинутый, а не окруженный) уничтожался практически поголовно, и источники, приведенные полемистами, это подтверждают. Тем более, что Ганнибал имел превосходство в кавалерии, т.е. было кому догонять и рубить бегущих.

Сдается мне, что откажись Ганнибал от маневра на окружение или будь римская армия при Каннах построена любым другим образом, ее все равно бы разбили. И не по тому, что она была плоха – противник лучше!

Возможно, психологический выигрыш и был у Ганнибала после проведения охвата. Но сейчас не возможно установить – насколько люди той эпохи были чувствительны к окружениям. Современное восприятие окружения, на индивидуальном и коллективном уровне, наверняка отличается от восприятия прошлых времен.

В качестве доказательства можно привести в пример руско-турецкие войны. Практически всегда сражения велись русскими в положении плотного окружения наших каре противником. Ни кого это не смущало. Победу приносило не окружение каре плотным кольцом атакующих войск, а преимущество русских в огне, плотность рядов огороженных рогатками или частоколом штыков. При этом, как только тактическая скорость каре позволила им опережать повозки подвижных турецких лагерей, либо быстро достигать определенных географических точек, турки стали проигрывать все подряд сражения (а произошло это с переходом от единого каре армии к разделенным полковым и батальонным каре, а в последствии к колоннам, взаимодействующим между собой огнем и маневром – не правда ли напоминает переход к манипулярной тактике?). Вообще тактическое отсечение отдельных подразделений от основной массы войск и тылов приобретает значение лишь с появлением необходимости постоянно снабжать армии боепитанием, топливом и т.д, обеспечивать устойчивую связь.

Таким образом, мы приходим к мысли о том, что манипулы второй линии на поле боя строились «универсальным способом» когда фронт приблизительно равен глубине строя. Это позволяло манипулам вести как рукопашный, так и метательный бой.
И тут мы подходим к первому спорному вопросу вели манипулы в основном метательный или в основном рукопашный бой?

О противоречии метательного и рукопашного боя.

Спорящие выносят на суд читателя, якобы существующее, противоречие между двумя тактическими приемами.

Как-то, само собой, подразумевается Автором, что весь бой заключался в метании дротиков (пилумов и т.п.) Критик напротив предполагает, что метание было разовым и только несколько позже допускает, что метать в течение битвы могли отступившие (куда и как?) легкие войска. Мелькнуло в обсуждениях – что метать можно через головы впереди стоящих (3, 4 т.д. шеренги) но так как в этом месте спор шел о непринципиальном по сути вопросе – сколько вообще шеренг могут метать в бою, дальнейших выводов из факта возможности метать навесом не последовало, а зря.

Реально ведь представить себе, что, столкнувшись щитами и заведя рукопашную схватку, тяжелая пехота не просто рубится мечами – она осуществляет именно «натиск» толкает своей совокупной массой «стеной щитов» массу противника. Не трудно предположить (и источники, приведенные спорщиками, этому не противоречат) что одновременно с рукопашным боем шел и метательный бой. При этом бойцы задних шеренг могли свободно метать и один и десять дротиков (пилумов), расстояние позволяло (например 1-4 шеренга толкают врага, следовательно всей своей массой наваливаются на первые шеренги. Дистанция между первыми четырьмя шеренгами равна нулю, общая их «толщина» 1,5-2 метра. Так неужели нельзя метать навесом?). Тем самым снимаются противоречия между упоминаниями безостановочного длительного метательного боя и неизбежным столкновением сторон в рукопашной схватке.

Второе – если метательный бой ведется издалека (через ничейную полосу) при всей массовости бросаемых снарядов, защитится от них все-таки можно (например, укрывшись за сплошной стеной щитов) а вот когда противники столкнулись щитами первых шеренг – защитится от летящих навесом снарядов гораздо проблематичнее. Дротики не видны из-за спин первых шеренг, они падают сверху вниз, нельзя и уклониться, так как строй имеет плотность и снижает возможности движения отдельного бойца. От сюда и тактический прием «черепаха» – манипула прикрывается от летящих с верху снарядов.

Таким образом, считаю противоречия между метательным боем и рукопашным как основными тактическими приемами манипулы (легиона) снятыми.

Бой (любой) это, по образному выражению генерала Патона, «нанесение максимального количества ран за наименьшее время».

На сближении 1-4 шеренги манипулы метают пилумы в противника, после чего вынимают мечи, рубят и толкают противника щитами (осуществляя пресловутый «натиск»). В момент столкновения 2-4 шеренги давят на первую, а 5 и далее шеренги метают дротики через головы первых шеренг – навесом). Не имеющие возможности сражаться 4-9 шеренги обязаны метать дротики в 2-4-9 шеренги противника, иначе какие они солдаты – они статисты – ждущие пока противник дорубится до них через 1-4 шеренгу, убив всех их впереди стоящих товарищей, многие из которых их родственники! Совершенно невозможно. В таких условиях задние шеренги, ко времени, когда противник доберется до них, способны будут только бежать.

Здесь же хотелось бы отметить следующее. Полемисты дискутируют вопросы применения тех или иных тактических элементов (методов) в бою (сражении) между тем, хотя сражение (бой) и велись в рассматриваемый период армиями (легионами) тем не менее, основной тактической единицей применяющей тактические приемы (уровня метательный бой/рукопашный бой) является манипула. Легион одновременно может использовать два и более тактических приема данного уровня, например, правым флангом метать, левым вести рукопашный бой. Следовательно, описывая тактику легиона (не манипулы (!)) необходимо описывать тактические маневры на поле боя (что и делается полемистами при описании «смены линий» и маневра когорт из глубины), при этом вопрос о методе ведения боя (метательный/рукопашный) приобретает вторичный характер.

О смене построений

Сняв противоречия между метательным и рукопашным боем, обратимся ко второму вопросу – о возможности смены линий в процессе боя.

Начнем с «разорванности» сроя.

Разорванная линия манипул имеет очевидные преимущества:

1) Позволяет занять более широкий фронт.
2) Позволяет нивелировать общее численное преимущество противника, т.к. противник (пытаясь сохранить единый сплошной строй) не имеет возможности безнаказанно проникать между манипулами без угрозы потери строя и, следовательно, управляемости.
3) Манипулы, имея фронт (т.е. одинаковую силу удара и защиты) с четырех сторон, мало подвержены ударам во «фланг» – т.е. манипула не имеет фланга (в скобках – и тыла)! Проникающие в разрывы между манипулами отряды противника поражаются фланговым обстрелом и фланговыми ударами отдельных отрядов (например – атакой отдельных десятков, атакой вторых, стоящих в затылок первым, центуриями). При этом поражаемый с флангов противник более уязвим, чем легионеры за стеной щитов. Таким образом, разорванный фронт легиона позволяет бить некоторые части противника практически безнаказанно.

Теперь, о смене линий непосредственно.

Складывается впечатление о том, что спорщики сходятся в одном – смена линий в ходе рукопашного боя невозможна. При этом, как кажется, происходит некая подмена проблем – важна не смена линий как таковая (один из приемов ведения боя), а принципиальная возможность маневра силами на поле боя в ходе столкновения (метательного или рукопашного).

Схемы построения легионов делаются с некой натяжкой – все три линии изображаются четкими квадратами манипулов с интервалами по фронту и в глубину.

При этом упускается следующие моменты.

Первое. Определенно – отдельный человек двигается быстрее, чем строй. Наличие строя требует уравнение его скорости построенных людей (в лимите – по самому медленному бойцу), что достигается только замедлением движения. Так как поддержание строя требует замедленного равномерного движения, рассыпной строй двигается быстрее чем плотный строй линейной пехоты. Тяжесть вооружения так же замедляет движение тяжело вооруженных бойцов по сравнению с легкой пехотой.

Второе. Не факт, что гастаты выступали стройными рядами и вообще манипулами и вообще в «линию». Вполне можно предположить, что действовали они группами, рассыпным строем, имея диспозицию напротив интервалов второй линии, а так как двигались они наверняка быстрее строя противника то имели время и возможности для отхода в указанные интервалы, что и можно трактовать как «смену линий» причем отходили они, скорее всего за фронт второй линии, продолжая обстреливать отряды врага вторгшиеся в промежутки между второлинейными манипулами5.

Третье. Интервалы между манипулами второлинейных и триариев так и не определены (от интервала ширенной во фронт манипула до «технического интервала» в несколько метров для обеспечения маневра манипула как отдельной тактической единицы. (Примечание к интервалам: Скорее интервалы были все-таки в размере фронт манипула + некий запас для сохранения «технического» интервала, необходимо при прохождении отходящих/наступающих манипул через интервал, т.к. при рукопашном бое «технические интервалы» могут исчезнуть при «размывании» линии столкновения войск, при этом фронт манипулов потеряет управляемость).

Четвертое. Гастаты могли быть вооружены различным, метательным оружием (в том числе и относительно дальнобойным – луками, пращами, копьеметалками).

Пятое. Проблема маневра силами на поле боя в ходе столкновения рассматривается в отрыве, как от особенностей самого построения, так и в целом от вопросов тактики (а именно обучения бойцов – индивидуального и группового).

Последовательно рассмотрим возможности смены линий.

Смена второй линии триариями.

Выражение «Дело дошло до триариев» по смыслу означает не отдельное поражение нескольких манипул передовых линий, а их разгром. При этом разбитые манипулы бегут, причем бегут назад, и вторая линия попадает при этом в интервалы третей. Все кто не попал в интервалы (глаза то у страха велики, в панике можно бежать и не разбирая дороги) гибнут на копьях триариев наравне с противниками. Таким образом, смена третьей линией второй происходит без команды. Триарии – это последний резерв легиона. При этом в панике отступающие войска первых линий прячутся за спины тяжело вооруженных ветеранов. Они могут бежать и далее, так как, во первых – за спиной войска (по общему правилу) легионный лагерь – т.е. место, где можно укрыться от непосредственно грозящей опасности, а во вторых – от паникеров все равно нет толку на поле боя. За спинами третьей линии существует теоретическая возможность догнать бегущих, собрать их в относительно спокойной обстановке. Привести в чувство (напомнив о Родине, долге и децимации) и вновь повести в бой, хотя конечно и с ограниченными задачами.

«Смыкание интервалов» («сомкнули щиты») третьей линии упоминаемое в источниках, скорее всего, является общепринятой в исследуемом периоде, фигурой речи. Вряд ли триарии пропускали бегущих в интервалы между бойцами. Смыкание могло производится не между отдельными триариями, а между их манипулами. При этом такое смыкание возможно производить как подтягивая манипулы одну к другой, так и производя контратаки запасных воинов, стоящих за триариями. Они же могут обстреливать с фланга вторгшиеся между манипулами триариев, преследующие бегущих легионеров, отряды врага. Т.е. «смыкание» может производиться как маневром (контратака), так и «огнем» (обстрел). Указанному не противоречит и отмеченная Критиком эволюция вооружения триариев в сторону их уравнения со второлинейными – следовательно вооружение манипул триариев метательным оружием.

В случае если контратака триариев не удалась – бежит вся армия, с вытекающими из этого последствиями.

В качестве отдельного замечания хочется так же отметить, что постулирование невозможности смены линий в бою приводит к тому, что и вылазка из осажденной крепости должна считаться невозможной. Следуя логике полемистов, группа сделавшая вылазку из крепости, не в состоянии вернутся в крепость, так как теряет возможность отступить в «интервал» крепостных ворот, что само по себе смешно. Кто бы ходил на вылазки зная, что он 100% покойник.

Смена второй линией – линии гастатов.

Современная пехота располагается на поле боя не в форме скобы, а танки строятся не ромбом, хотя на картах они обозначаются именно так. Гастаты вполне могли выступать на поле боя не квадратами манипулов (как это рисуется на схемах) а рассыпными строями, так сказать роем6. Рои эти могли располагаться напротив интервалов между манипулами второй линии. Так как рой гастатов двигается по определению быстрее «стены» вражеской тяжелой пехоты, то гастаты имеют полную возможность встречать противника на некотором отдалении от своей второй линии и обстреливая «стену» противника медленно (или быстро – в зависимости от обстановки) отходить в интервалы своей второй линии. Ни какого сковывания гастатов рукопашным боем с тяжелой пехотой противника может и не быть. Гастаты могут уклонится от такого столкновения пробежав в те самые второлинейные интервалы. Более того – отступив за вторую линию, они имеют возможность продолжать обстрел «стены» противника либо отдельных отрядов врага вторгшиеся в интервалы второй линии. При этом вторгшийся в интервалы противник вынужден решать сразу несколько тактических задач, а именно:

1) преследовать гастатов.
2) Защищаться от обстрела гастатов
3) Защищаться от обстрелов второлинейных манипул ведущихся с флангов.
4) Защищаться от фланговых атак отдельных десятков второлиенейных манипул.
5) Атаковать второлинейные манипулы во фланг (которого, как мы выше показали, на самом деле не имеется).

В пользу возможности смены линий в бою говорит и то, что отряды гастатов формировались из более молодых, а значит и более быстрых и ловких воинов. Кроме того (у спорщиков этот момент плохо отображен) легкая пехота могла быть вооружена для метательного боя луками, пращами, приспособлениями для метания копья (дротика), которые бьют дальше дротика и пилума брошенных рукой, следовательно, дистанция боя ведущегося гастатами увеличивается, а возможность маневра повышается.

С учетом вышеизложенного приходим к выводу о существовании возможности смены линий легиона в ходе боя (не опровергая Автора7). При этом необходимо отметить. Что это лишь один из тактических приемов легиона.

Необходимо отметить так же, что условия каждого конкретного сражения, разворачивающегося не на плоском листе бумаги, а на реальном ландшафте могут как облегчать маневр силами на поле боя, так и осложнять его и даже делать невозможным.

Как уже отмечалось выше – при рассмотрении вопросов тактики важна не возможность смены линий как таковая (один из приемов ведения боя), а принципиальная возможность маневра силами на поле боя в ходе столкновения.

Конструктивные мысли полемисты в ходе дискуссии высказали – упомянув маневр резервами из глубины.

Смена линий (принципиально возможная) так же является одним из возможных тактических маневров отдельного легиона.

Рассмотрение возможных (и реализованных) маневров на поле боя армий (несколько-легионных) требует применения полемистами алгоритма указанного в начале настоящих замечаний. Причем особую важность приобретает в данном случае описание (пусть краткое) оперативных доктрин римского войска (например, в части особенностей формирования армий за счет местных, союзнических контингентов), и описание тактики (пусть схематичное) противников Рима.

Отдельно о неспособности фаланги наступать на пересеченной местности

Сдается, что указанная неспособность сильно преувеличивается. Как и невозможность прорыва фронта фаланги сариссофоров.

1) Александр Македонский воевал приблизительно в тех же местах, в которых римские легионы столкнулись с армиями эллинистических держав, однако его фаланги успешно наступали и оборонялись не разваливаясь при этом.

Опять же «равнина» не синоним абсолютно плоского места. На любой равнине есть элементы ландшафта делающие ее «пересеченной местностью». По логике источников приведенных полемистами – фаланга вообще ни где не могла сражаться, двигаясь, потому что любая местность этому не соответствует. А между тем Филипп Македонский провел несколько битв в Греции, где с равнинами проблема. Александр сражался в горах Афганистана и джунглях Индии. Сражался успешно. Т.е. фаланга все-таки имеет определенную подвижность на пересеченной местности. Другой вопрос, что разделенные строи движутся быстрее, у фаланги меньше свободы в маневре и неравномерно распределены между фронтом и флангами ударные возможности.

2) Разрывы фаланг могли создаваться искусственно. Например гастаты и второлинейные манипулы могли отойти за линию триариев (а сделать они это у них возможность была, т.к. сариссофор не мог покинуть общего строя, следовательно сковывания рукопашным боем бойцов как передовой легкой пехоты так и второлинейных манипул могло и не быть), а триарии пользуясь тяжелым вооружение, примерно таким же как и у фалангитов, упирались и останавливали противостоящие им участки фаланги. При этом фаланга либо должна была остановиться целиком, чтобы не разрушать строя и не терять управляемости, либо ломать строй, в результате чего возникали те самые пресловутые разрывы, в которые проникали легионеры, завершая разрушение строя фалангитов и переводя сражение в свалку при которой сирассы бесполезны. При этом сплошной строй фаланги действительно не мог адекватно реагировать на местные кризисы. А разорванный строй легиона позволял маневрировать резервами из глубины на критические участки (с чем полемисты не спорят).

Таким образом, возможно, опровергается неспособность фаланги наступать на пересеченной местности и устанавливается, что разрушение фаланги происходит не столько в результате особенностей ландшафта, сколько в результате воздействия войск противника.

Отдельно хотелось бы дать некоторые комментарии к вопросам, адресованным Автором Критику (не подменяя Критика)

1. На чем вообще основано мнение, что римляне в битвах сражались все время мечами? Ссылки на источники обязательны.

Вопрос не корректен. Таким же образом можно спросить «на чем основано мнение, что пехота до 50-х годов ХХ века ходила в штыковые атаки?». Ответ – наличием штыка на АК до сего дня, я так понимаю Автора не удовлетворит, несмотря на то, что он является по сути верным, хотя и не полным. А суть в следующем – полемистами противопоставляются тактические элементы – метательный и рукопашный бой. Чем и кто сражался, применяя эти элементы вопрос вторичный. Легионеры могли сражаться камнями и дубинками (наверняка так и было в начале римской истории) суть дела от того не меняется. Коляще — рубящее холодное оружие (если Автору угодно – меч) продержалось в качестве одного из основных видов вооружения до второй мировой войны. Бесполезное в бою вооружение ни кто три тысячелетия таскать не будет. Примеры Автор и сам прекрасно знает, в данном случае ссылка на источники не обязательна. Критик и не настаивает на том, что мечами сражались «все время».

2. Каким образом, по мнению Критика, резервы вступали в бой, как они проходили сквозь свои войска, сражающиеся мечами, и как они при этом применяли свои пилумы? Без сложных рассуждений здесь никак не обойтись, поскольку это ключевой вопрос. Ссылки на источники обязательны.

Ввод резервов возможен несколькими путями, в том числе: заполнение интервалов первых линий резервами вводимыми из глубины; подпирание разбитых подразделений резервами вводимыми из глубины; атака резервов вводимых из глубины в интервалах между дерущимеся манипулами первых линий; фланговые атаки вторых центурий отрядов противника прорвавшихся в интервалы между манипулами и т.д. В целом о маневре резервами и применении пилумов см. Замечания.

3. Если, по мнению Критика, битвы были схватками на мечах, то каким образом могло случаться, что много времени спустя после начала боя военачальники, находясь в первых рядах или даже впереди своих войск, погибали от метательного оружия? Даже если некоторые из этих случаев легендарны, то это ничего не меняет. Почему за исследуемый период ни один военачальник, даже бросившись в гущу врагов, не был убит или ранен мечом? Ведь у греков мы наблюдаем обратную картину, там военачальники обычно получают ранения или погибают в ближнем бою на копьях и мечах.

О длительности боев см. комментарии. Военачальник гиб в разгар длительного сражения только по двум причинам – лез туда, где, по его мнению, требовался волевой напор начальства, либо по глупости. Климы Ворошиловы бывали и в античности – мол, мы пилумам не кланяемся. Ни какого иного логического объяснения тут быть не может.

О гибели военачальников. Данные о способе убийства военачальника ничего не доказывают так как:

1) военачальник мог и не находиться в первых рядах, чтобы быть убитым пилумом.
2) метательный бой мог и должен был идти одновременно с рукопашным.
3) авторы источников могли ошибиться или приукрасить гибель героя. Выражение «убит пилумом» «погиб под градом снарядов» может оказаться фигурой речи, как например «пал смертью храбрых» или «IK» и т.п.
4) источники, описывающие гибель героя от меча мог не дойти до нас, либо до Автора, или Автор не дошел до источника.
5) удивительно – но ни один военачальник (если верить цитатам из источников, приведенных Автором) ни погиб, упав с лошади, убитый стрелой, убитый мечем, задавленный в толпе, накрытый камнем, брошенным со стены осажденной крепости, опившись брагой в промежутке между боями.
6) крайне любопытно – почему командуя десятками, манипулами, когортами, легионами (т.е. находясь ближе к «линии огня», известные исторические персонажи счастливо избегали смерти от метательного оружия (Сулла, Красс и т.д.) а вот консулов пилумы и дротики косили с завидной регулярностью, сами находили на поле боя? Где вообще можно увидеть (прочитать) статистику убитых и раненых тем или иным оружием в войнах Рима? (так и подмывает написать – ссылки на источники обязательны).

4. На каком основании Критик отвергает ясные и многочисленные указания Ливия и Цезаря на смену войск в первой линии и на их описания метательных боев? Необходимо убедительно опровергнуть все приведенные мной в статье аргументы и ссылки, а не отделываться общими рассуждениями, не имеющими отношения к сведениям из источников.

5. Если критик отвергает ясные и многочисленные сообщения Ливия, Цезаря и других авторов о большой продолжительности римских битв, то на каком основании, а если нет, то как римляне выдерживали многочасовые схватки на мечах?

О смене линий см. заметки. Источники могут ошибаться. Источник не есть истина. Полезность источника определяется только после переработки его в свете исторической критики. При этом факты должны быть отслоены от их изложения. В любом случае источник не должен противоречить а) законам природы, б) законам тактики в частности и военного искусства в целом. При наличии противоречия доверие источнику может быть поставлено под сомнение, либо, как вариант, под сомнение может быть поставлено доверие к лицу анализирующему источник. Это не камень в огород Автора и Критика, а конструктивное предложение, как тому, так и другому – как можно объективней оценивать и интерпретировать сообщения источников.

На вопрос «как римляне выдерживали многочасовые схватки на мечах?» можно дать прямой ответ – ни как. Ни каких многочасовых фехтований мечами не было. Человек рубил мечем столько, сколько может физически, после чего одерживалась тактическая победа, либо такого человека убивали. Не следует подменять понятия – многочасовыми были именно сражения – т.е. столкновение армий. Столкновения отдельных бойцов, или тактических единиц естественно не могли продолжаться целый день. Манипула либо рубила врага (обстреливая его и пилумами конечно) за эндцать-минут. Либо враг рубил ее за ту же продолжительность времени. После чего победившее подразделение сталкивалось со следующим противником. И так до конца многочасового сражения. Многие подразделения даже не вступали в контакт с противником (например, пресловутые триарии – до которых дело доходило далеко не всегда).

Для любопытствующих, рекомендую ознакомиться с описаниями Бородинской битвы или Полтавского сражения. Там все ясно и логично изложено. Присутствуют все виды боя – и кавалерийский, и огневой (в античности – метательный) и бои в лагерях (укреплениях), и рукопашные схватки и введение резервов из глубины. Аналогия с любой битвой любой эпохи. Аналогия верна – потому что в данном случае обсуждается не калибр мушкета или длина пилума, а законы тактики, правила и процедуры столкновения организационных структур (армий).

6. Если, по мнению Критика, римляне в исследуемую эпоху сражались преимущественно мечами, а существенной разницы, по его же словам, между боем на копьях и боем на мечах нет, то почему так велико различие между греческим и римским военным делом (вооружение, построение)? Одним пересказом рассуждений Дельбрюка о римской дисциплине здесь не отделаться, различия слишком велики.

7. Если, по мнению Критика, у римлян якобы некогда была фаланга, точно такая же, как у греков, то почему они отказались от нее, а греки нет, и почему эта римская «фаланга» обычно плелась в хвосте у римских всадников?

Для сравнения тактических особенностей армий насчитывавших десятки тысяч человек действительно нет разницы между боем на мечах и копьях. Различия лежат не в плоскости фехтовальных приемов, а в плоскости тактической и оперативной подвижности армий, способности армий к оперативному (вне поля боя) и тактическому (на поле боя) маневру, как в соприкосновении с противником, так и вне оного.

Упрек Автора (справедливый) можно адресовать и ему самому. Из статей, как Критика, так и Автора, к сожалению, не складывается общей картины развития военного дела ни Рима, ни Греции. Хочется отметить следующее – различия в «военном деле» разных стран были, есть, и будут, даже в условиях высокой индукции военных идей и принципов современности, и относительной схожести вооружений. Указанные различия объективны и обусловлены в первую очередь социальными, экономическим и этническими условиями (так и подмывает написать – конкретно-историческими). Греция (не эллинистический мир пост-александровской эпохи, а именно Эллада) так и не выросла из коротких штанишек полисных армий. Македонская фаланга высшее достижение Эллады (даже при том, что македонцы собственно греками-эллинами и не являлись). При этом Автор и Критик без труда, покопавшись в соответствующих источниках, найдут примеры, говорящие о том, что фаланга динамически развивалась. И Александровская фаланга не последний этап ее развития. Кроме того и римское войско постепенно вернулось от разделенного строя к строю «стены» и доминированию тяжелой конницы на поле боя (в эпоху Константина и позже в Византии).

Проблема полемистов в том, что они не могут четко отделить зерна от плевел, а именно тактику в целом от использования войсками частных (отдельных) тактические элементов. Не могут описать динамику развития, как тактики, так и тактических элементов.

Очевидно же, что двух-легионное римское полисное войско очень сильно отличается от много-легионных армий Августа и Цезаря. Увеличение количества войск на поле боя коренным образом сказывалось как на длительности столкновений армий, так и на тактике указанных армий. Приемы фехтования – вещи интересные, но маловажные в описании тактики стотысячных армий.

Победы Рима над греками обусловлены, в первую очередь, не различиями в построениях армий, а общим превосходством Рима над Грецией. Наполеон верно отметил, что «бог на стороне больших батальонов». Ни какие супер-построения и талант военачальников не могли дать победу в войне Греции. Яркий пример тому Пунические войны, где Рим проиграл «все битвы, кроме последней»8 и выиграл войну.

На различии вооружений я бы тоже не особенно заострял внимание. Это вопрос вторичный. Из воинов любого типа можно построить любой строй. Пример – битва при Кресси, когда французские рыцари спешились и обрубив длинные копья до приемлемых размеров пошли в атаку в пешем строю. Их поражение в битве конечно не красит французских командиров. Однако если хорошо подумать, то придешь к мысли, что французы в тот период не выиграли ни одной битвы, вне зависимости от того сражались они пешими или конными. Значит причина поражений не в вооружении и выбранной тактике, а в чем-то ином.

Римский манипулярный строй и греческая фаланга развивались некоторое время параллельно. Фаланга – изобретение греков, давшее им преимущество в сражениях с «нерегулярными» народами, так же как и манипулярный строй – римлянам. Какие объективные причины могли заставить греков отказаться от такого удачного инструмента? К тому времени, когда выяснились преимущества разделенного строя, менять тактические установки было уже не кому – римляне завоевали Грецию.

Когда Критик пишет что гоплит – это обязательно фалангит, он, конечно, перегибает палку. Гоплит – это гоплит. Фалангит – боец, поставленный в фалангу. Однако Гоплит ≠ сарисофор. Ранний римский строй – это фаланга – но не обязательно состоящая из гоплитов. Хотя, безусловно, гоплиты в Риме имели место во все эпохи (триарии позднейших времен).

Римское войско начальных времен – это действительно конные патрицианские дружины + пехотное ополчение беднейших родов и плебейских семей. «Тащилась» ли плебейская фаланга за патрицианской конницей вопрос темный и вторичный. Решение его ни как не повлияет на описание манипулярной тактики, а значит не сильно и важно9. Тем боле, что военная реформа приведшая к появлению центурий и единого по принципам формирования легионного войска (неизвестно как строящегося на поле боя) привнесена извне – завоевателями-этрусками.

За сим кланяюсь.

К. Ламанов.

P.S. Отзывы прошу направлять по адресу: plushkin.kot@gmail.com.

Примечания:

[1] При этом я не призываю сводить сложные явления к простым, но не верным объяснениям. Хочется видеть объяснения сложного явления простыми (без зауми) словами. При этом полемика для участника может и является поводом показать начитанность и остроумие, но заинтересованного читателя волнуют доказательства и выводы из них, а не эрудиция спорящих.
[2] Вообще – об отношении к источникам. Безусловно, источники содержат важнейшую информацию по исследуемому вопросу. Однако фрагментарность источников наводит на мысль, что в источниках отражено далеко не все. Причем полемисты это знают, указывая, что тот или иной автор источника не описывал некоторых вещей, потому, что это и так было всем известно в период жизни автора источника.
[3] Вопрос вооружения легионеров отнюдь не праздный. Ни один вид оружия не продержится сколько-нибудь долгий срок на вооружении войска, в случае если он бесполезен либо мало применим. В качестве примера можно привести штык, который удержался на вооружении армий (причем не всех стран) только став универсальным штык-ножом.
[4] Под «гастатами» здесь и далее понимаю легкую пехоту с различным вооружением.
[5] В данном случае гастаты действительно не ведут рукопашного боя, да и не имеют такой задачи. Задача гастатов – уничтожать противника не имеющего возможности дать симметричный ответ.
[6] Применяю условное название «рой», кому не нравится может назвать строй гастатов иначе.
[7] Действительно – метательный бой дает возможность смены линий, в этом Автор прав. Смена третьей и второй линия производится «естественным» образом бегства второй линии через интервалы третьей. Осмысленным маневром это назвать сложно, но тем не менее это, все-таки, маневр – т.е. движение тактической единицы на поле боя. Остается, открытым вопрос могла ли манипула, защищаясь сомкнутыми щитами, под натиском (сиречь – толкаемая щитами) противника, в порядке отступить в интервалы третьей линии. Теоретически – возможно. На практике? Опять же, не рассматривается спорщиками вопрос отрыва отходящих манипул от наседающего противника под прикрытием арьергардов. Хотя конечно тоже спорный вопрос. Арьергардные бойцы в данном случае – смертники. Кстати арьергардом может быть передовая центурия, а вторая центурия отсупать в интервал третьей линии. После чего арьергарды (возможно по сигналу) галопом бегут в те же интервалы. Однако я на данных моментах не настаиваю – это скорее материал для размышлений.
[8] Ну не все конечно – это я так, для красного словца.
[9] По большому счету противоречия между Автором и Критиком (частично) кроются в области терминологии. Используя термин «фаланга» каждый и них вкладывает в него свой смысл. И обусловлено это как раз тем, что полемисты не учитывают динамику процесса развития фаланги (в прочем, как и легиона). Для упрощения вопроса предлагаю считать «фалангой» любой неразомкнутый строй, глубиной в несколько шеренг, имевший, в различные периоды и различных странах, различное вооружение.

Источник:

Ламанов К. В.
Редакция: Alexius.

комментариев 6 к «Заметки к тактике римской пехоты (Ламанов К. В.)»

  1. Макс:

    Пример – битва при Кресси, когда французские рыцари спешились и обрубив длинные копья до приемлемых размеров пошли в атаку в пешем строю. Их поражение в битве конечно не красит французских командиров. Однако если хорошо подумать, то придешь к мысли, что французы в тот период не выиграли ни одной битвы, вне зависимости от того сражались они пешими или конными. Значит причина поражений не в вооружении и выбранной тактике, а в чем-то ином.

    Я бы еще терпел авторскую безграмотность применительно к древнему миру, но к Средневековью — позвольте! Ликбез, прямо-таки, надо проводить «среди себя», а уж потом дерзать лезть в Сеть с подобными разоблачительно-указательными статьями.

  2. К.Л.:

    Я бы еще терпел авторскую безграмотность применительно к древнему миру, но к Средневековью — позвольте! Ликбез, прямо-таки, надо проводить “среди себя”, а уж потом дерзать лезть в Сеть с подобными разоблачительно-указательными статьями.

    Действительно — безграмотно. Битва при Пуатье. Однако, что это меняет?

    О разоблачении-указании. Можно конечно почитать Свечина, Дельбрюка и проч.Но автор и Критик являются нашими современниками. Со времен Дельбрюка много чего произошло. Полемисты талантливые люди. Вполне возможно что им удастся описать тактику легиона на современном научном уровне и при этом интересно, доходчиво и кратко (без «воды»). Это и будет ликбезом. Автор же не для себя пишет, а для людей. Ликвидирует так сказать безграмотность.
    Есть ли у Вас замечания по существу полемики (можно и без критики Заметок)?

  3. Дмитрий:

    Военачальник гиб в разгар длительного сражения …
    Ни какого иного логического объяснения …

    Бог с ней, с «безграмотностью применительно к древнему миру и Средневековью», покоробила безграмотность автора Заметок, как таковая. Впрочем, с новыми правилами «русскаго языка», увы, это обычное дело. Грустно.

  4. Макс:

    Действительно — безграмотно. Битва при Пуатье. Однако, что это меняет?

    Что, про битву при Сент-Омере в 1340 г. никогда не слышали? Ну, конечно…

    О разоблачении-указании. Можно конечно почитать Свечина, Дельбрюка и проч.

    А можно — и западную литературу по теме, вместо замшелых «авторитетов». Кстати, а Свечин то тут при чем? Он просто законспектировал Дельбрюка. Все достоинства названных персон и «проч.» — они на русском языке. Но не только они, кстати. И наработки западной историографии это не отменяет. Да и вообще — источники первым делом.

    Автор же не для себя пишет, а для людей. Ликвидирует так сказать безграмотность.

    Вот это вот всерьез прозвучало?

  5. Антон:

    Самое короткое замечание – пилум, имея длину ок. 2 м, не далеко ушел от сариссы, либо копий, которыми, по утверждениям полемистов и их источников, дрались греческие гоплиты (не метали (!)). Ни из каких источников, приведенных полемистами, не следует, что пилум только метали. Следовательно, пилумом можно было драться и в рукопашную (например, как ружьем с багинетом).

    А вы Вы уверены, что пилумы непременно имели длину около 2 м (многие наконечники гораздо скромнее тех, что упоминает Полибий, соответственно меньше и общая длина)? А специфическая конфигурация и малые размеры наконечника не удобны для ближнего боя, он прослужит до первого удара, а дальше застрянет и/или погнется.

    Термин «фратрия»(а не «фратария»), здесь совершенно не при чем, он обозначает совершенно другое понятие, а орфографическая ошибка не наделяет это слово новым смыслом.

    Произвольное допущение о том, что гастаты были легкой пехотой и действовали рассыпным строем(прямо противоречащее источникам), используется как некий очевидный факт(без всякой аргументации) в дальнейших рассуждениях.

    Изложение довольно сумбурное, что усугубляется орфографическими и стилистическими ошибками. Порой встречаются удивительные по глубине откровениями, вроде:

    Гоплит – это гоплит. Фалангит – боец, поставленный в фалангу. Однако Гоплит ? сарисофор.

    Некоторые можно даже внести в чугунные фонды военно-исторической мысли:

    Сдается мне, что откажись Ганнибал от маневра на окружение или будь римская армия при Каннах построена любым другим образом, ее все равно бы разбили. И не по тому, что она была плоха – противник лучше!

    Представляется, что Автору не удалось создать объяснение сложного явления «простыми(без зауми)» словами. Слова действительно простые, но как-то непонятно, к чему весь пафос этой заметки.

  6. Юрий:

    Ниасилил. Такой мутный поток сознания, что фильтры в мозгу перестают его пропускать. Одни рассуждения о фланговых ударах чего стоят. Сразу видно что автор не то что на улице не дрался ни разу, но даже в спорт зале в дружеском спаринге участие не принимал. Советую срочно наверстать это опущение. Сразу станет понятно в чем смысл фланговых атак.

    Гастаты неожиданно ставшие легкой пехотой — это шедевр. Источники вообще-то совершенно четко говорят что они были тяжелой пехотой. Если автор статьи это в них не увидел, то это уже даигноз…

    Ну и отдельно мне очень хочется увидеть разъяснения вот по такому вопросу (т.к. я себе полностью мозг сломал пытаясь понять логику автора):

    Т.е. тактические фланговые обходы как легиона в целом, так и отдельных манипул возможны, но лишены тактического смысла. Вместо «мягкого» фланга или тыла обходящий противник получает тот же фронт «только вид с боку».

    Меня про легион интересует. Я не могу понять каким образом строй 15 манипул по фронту и 1 манипула в глубину имеет одинаковую боевую эффективность как с фронта так и с фланга?


 
© 2006 – 2017 Проект «Римская Слава»