Римская Слава - Военное искусство античности
Новости    Форум    Ссылки    Партнеры    Источники    О правах    О проекте  
 

Дакийские войны Траяна (Rossi L.)

Историческая обстановка

К концу первого столетия н.э. военная мощь и развитие общества в Риме достигли своего апогея. В одной Европе укрепленная граница (limes) империи простиралась от Нижнего Рейна до Черного моря, вдоль правого берега Дуная на 1 500 миль. Рядом с современным Винкстбах (Finis), граница «уходит» от Рейна, чтобы проникнуть на восток в лес Таунус (Taunus), а затем на юг примерно на 120 миль в район современного Франкфурта. Затем граница снова идет на восток и достигает Дуная рядом с Эйнинг (Eining), а затем идет по правому берегу туда, где сейчас находится регион Добруджа. Дунай был не только надежным препятствием на границе, но также являлся важным и путем сообщения, так как он был связан с сетью военных дорог, обеспечивавших таким образом защиту и снабжение для армии, и возможность дальнейшего расширения limes самой империи.

Иллюстрированная история на Колонне сосредоточена вокруг Дакии, довольно обширной территории за средним течением Дуная (часть современной Румынии), которая была населена фракийскими родами (северные фракийцы), а также германцами и сармато-скифами. Таким образом, Дакия включала большую часть теперешних Трансильвании, Баната и Валахии и была разделена надвое Юго-Западными Карпатами (Трансильванские Альпы). На даков, по причине географического расположения и этнического состава, оказали большое влияние греческая и персидская цивилизации. Также они имели тесные связи с римским миром. Термин «варвары», который римляне так бойко использовали в отношении окружавших империю народов, кажется мало применимым к дакам. Личная храбрость в бою и гордость за свой народ не были чем-то исключительным среди варварских противников Рима, а в случае с даками эти национальные качества были смешаны с относительно эффективной организацией и рвением освоить более современные технические достижения и обычаи.

Экономически, даки были весьма зажиточными народом (они занимались земледелием, скотоводством и горным делом, включая добычу золота). Что касается религии, то они поклонялись богу Замолксису (или Залмоксису), проводили дикие и тайные ритуалы, включая человеческие жертвоприношения, и твердо верили в то, что герои, отдавшие свою жизнь за родину, будут жить в раю. Смерть, в таком случае была, для дакийских воинов желанной целью, что приводило не только к тому, что они не сдавались в плен, но и индивидуальным или массовым самоубийствам. Подобные сцены изображены и на Колонне. Они демонстрируют невероятную храбрость и решительность, с которой столкнулась римская армия во время компании в Дакии.

Такой сильный и решительный соперник как Дакия представлял серьезную опасность. Угроза дунайским limes долгое время была постоянной, т.к. дакийские отряды часто пересекали реку, чтобы совершать набеги и мародерствовать в римских провинциях Паннония и Мезия. Две карательные экспедиции, предпринятые Домицианом (85-87 гг. н.э.) против даков, закончились полнейшей катастрофой. Армии Оппия Сабина, легата Нижней Мезии и Корнелия Фускуса, преторианского префекта понесли сокрушительное поражение (при этом оба командующих погибли). Кроме того, похоже, что целый легион (V Alaude – «Жаворонка») был уничтожен вместе с Фускусом. Даже местный успех римлян на дакийской территории, достигнутый в 88 г. н.э. Тетиусом Юлианом, был далек от того, чтобы позволить Риму восполнить ущерб, нанесенный его военной мощи и престижу на дунайской границе. В качестве условий перемирия Рим был вынужден заплатить большие денежные суммы и обеспечить своего бывшего врага некоторым количеством военных специалистов. Последнее из этих условий оказалось особенно опасным. Искусные римские мастера вместе с осевшими в Дакии многочисленными дезертирами из легионов теперь организовывали армию даков по римскому образцу, несравнимую ни с какой другой из «варварского» мира, пока поражение в войне не изменило это.

Такой сложной и опасной была ситуация, с которой столкнулся Траян во время своего прихода к власти (98 г. н.э.); и поняв, вскоре, что дипломатия, скорее всего не решит проблему, он решил начать с даками войну. Это было, по многим причинам необычайно серьезное решение. Но, проводя его в жизнь, Траян показал те выдающиеся качества военачальника и организатора, политического лидера и управленца, которые сделали его великим, а, возможно, и величайшим римским императором.

Даки, в свою очередь, объединившись с соседями и союзниками, во главе бастарнов (германское племя) и роксоланов (сармато-скифское племя), собрав большую армию, часть которой была экипирована и подготовлена по римскому образцу, с очень необычным и тяжелым вооружением – военными косами у пехоты и полной броней у кавалерии. Более того, дакийские воины прекрасно знали свою территорию (малоизученную Римом), с крутыми холмами, густыми лесами и быстрыми реками. В самых непроходимых горах были устроены крепости. На первый взгляд, такая местность могла показаться очень неудобной для римской армии, привыкшей сражаться на открытой местности. Децебалу, талантливому и храброму вождю даков, который давно был знаком с Римом как в военном, так и в мирном отношении, все это было хорошо известно.

Траян, со своей стороны, должен был сконцентрировать большое количество войск на участке вторжения вдоль Дуная, собрать достаточную силу для выполнения поставленной задачи и гарантировать связь и снабжение от приграничных баз, где пришлось складировать огромные запасы еды и экипировки. После пересечения Дуная, римские силы могли быть отрезаны от своих баз, в случае если бы наведение мостов не было сделано на должном уровне или переправы не были защищены; а река в этом месте имеет ширину более полумили. Помимо этого, сеть дорог вдоль реки должна была быть в состоянии позволить быструю переброску конвоев и войск к и от мостов, а оттуда – к экспедиционным войскам в Дакии. И это все при том, что в одном месте Дунай течет сквозь узкую теснину, так называемые Железные Ворота Оршовы.

Траян осуществил все это предприятие с холодным разумом и твердой рукой, используя настолько мощные и эффективные методы и технологии, что они все еще впечатляют наших современников, изучающих военную историю.

После личного осмотра положения (98-99 гг. н.э.), Траян приказал перебросить через Дунай два моста на баржах, снизу и сверху по течению от Железных Ворот. Позднее, он назначил Апполодора Дамасского руководить строительством самого длинного постоянного моста античности, с двадцатью опорами, из кирпичной кладки и деревянными пролетами, вместо одного из баржевых мостов.

Чтобы улучшить пути подхода и сообщение между двумя главными переправами, Траян также приказал выдолбить в прибрежных скалах на берегу Мезии двенадцати мильную дорогу вдоль стремнины. Затем, были мобилизованы флотилии Паннонии и Мезии для транспортировки войск и припасов (с севера и юга соответственно).

Армии, собранной у переправ, пришлось столкнуться с тактическими и стратегическими требованиями мобильной войны на труднопроходимой и укрепленной территории. Более того, Траян предвидел огромные возможности, которые давало использование auxilia. Поэтому, в поддержку опытным группам легионеров, он отрядил очень большое количество вспомогательной кавалерии и пехоты, часто экипированные специальным вооружением (лучники, пращники и т.д.) вместе с symmachiarii, полурегулярными войсками варваров, которые теперь впервые официально вступают в римскую армию. Эта великая армия, численностью вероятно в 100 тыс. человек, будет подробно рассмотрена позже, когда мы будем изучать восхитительные и точные изображения на Колонне.

Такой была ситуация перед началом Дакийских войн – первая (которую делят на 3 кампании) — 101-102 гг. н.э. и вторая (2 кампании) 105-106 гг. н.э. – войн, закончившихся не только победой Рима, но также геноцидом исконного населения Дакии, которая впоследствии была заселена римскими колонистами. Единственным, что связывало между собой новое население Дакии, состоявшее в основном из ветеранов и переселенцев из других провинций, был латинский язык; и именно по этой причине фракийские диалекты, на которых говорили большинство даков, сейчас забыты, тогда как румынский нео-латинский островок все еще живет среди языков славянского происхождения. К. Дайковичиу (1969 г.), однако, заново выделил свою точку зрения на то, что уничтожение населения Дакии римлянами не было таким полным, как это считается. Он основывает свое мнение на серьезных исторических, этнографических и топографических свидетельствах.

Географическое положение

Полезно на этот счет детально описать географическую и стратегическую ситуации во время дакийских войн. Здесь будут рассматриваться только те местности, которые были связаны с кампаниями Траяна. Особенно римские базы в Паннонии и Мезии, часть Дуная, где войска переправлялись на дакийский берег и маршруты их движения. Связанные с этим топографические и топонимические проблемы вызваны в основном, сравнением современных карт с римской – изображенной на так называемой Пейтингеровой таблице – которая будет более подробно рассмотрена позже.

В римской провинции Паннония нам интересны военные опорные пункты Сиция (Сисак) и Сирмий (Митровец) оба расположенные на важном речном пути Савус (Сава), который течет с запада на восток через Югославию. У слияния Савы и Дуная находился Сингидунум (рядом с Белградом). Южнее этого места, следуя правым берегом Дуная, можно попасть в Верхнюю Мезию и достигнуть цитадели Виминациум (Костолац), недалеко от слияния Дуная и Маруса (Моравы). Ниже по течению за Виминациумом Дунай проходит через Железные Ворота (Оршова), где бурный поток делал навигацию практически невозможной в римские времена. У выхода из Ворот, рядом с Драбета (Дробета-Турну-Северин),река снова расширяется, навигация возобновляется, речные берега становятся более пологими, а на римском берегу стоят порты Ратарии, Оэскула и Новаэ (Свищов), последние два находились уже в Нижней Мезии (совр. Болгария).

В качестве ключевых пунктов начала операции в Дакии были выбраны крепости Виминациум и Понтес (Кладово). Виминациума, находившегося выше по течению от Железных Ворот (Оршова) близко от правого берега, можно было достичь по Савусу и военной дороге в долине Дравус (Драва) с запада и севера, а также по дороге в долине Маргус (вероятно район современного Пожареваца) с юга. До Понтеса можно было легко добраться на баржах из Черного моря, если плыть вверх по Дунаю, а также по суше через открытые равнины Нижней Мезии.

Отсюда Траян перебросил большие понтонные мосты через Дунай у Понтеса и Виминациума (у Ледератэ), первый из которых должен был быть впоследствии заменен на постоянный мост Апполодора. Для того, чтобы сделать необходимое сообщение между этими двумя основными базами через Железные Ворота максимально быстрым и надежным, как уже говорилось выше, была выдолблена 12-мильная дорога со свободнонесущими деревянными конструкциями, поддерживавшими настил. Надпись на самой скале (Tabula Traiana) все еще напоминает об этой колоссальной работе, остатки которой были затоплены после строительства плотины и ГЭС1.

После форсирования Дуная римской армии пришлось продвигаться к дакийской столице Сармизегетуза, которая находилась в холмистом районе, куда можно было попасть с запада через долину Бистры и так называемые Железные Ворота Трансильвании (не путать с Железными Воротами на Дунае), которые даки перегородили стеной у Тап. Помимо этого, с севера и юга город защищала система фортов, о которой речь пойдет ниже.

Прежде всего, следует принять к сведению, что столица Даков находилась не там, где сейчас на картах отмечена бывшая римская колонию Ulpia Traiana Sermizegetuza, а в 25 милях северо-восточнее, в сердце Себесулуйских гор у Грэдиштя-Мунчелулуй (Трансильванские Альпы). Изучая сеть местных дорог, мы можем увидеть, что с севера к Сармизегетузе было не так много подходов, за исключением одного, который тянулся вдоль долины Апа Градиште. Есть также сохранившийся участок дорог на северо-западе. Наиболее удобными подходами были те, что шли с запада, и сходились в высокогорной долине Лункани (вероятно связанной с долиной Бистры или Мехадии) и с юго-востока с проходов Вулкан и Турну Розу. Как неоспоримый факт, остатки римского castra, весьма вероятно заложенного во времена Траяна, были найдены на территории вдоль Апа Градиште и южной границы Сармизегетузы. Кажется вероятным, что римская армия соединилась у Дакийской столицы с запада (перевал Терегова и долина Бистры), севера (Апа Градиште) и юго-востока (Вулкан или Турну Розу).

Даки, в свою очередь, в течение долгого времени укрепляли свою столицу с помощью строительства сети укреплений на окрестных вершинах (см. приложение В). Таким образом, сердце Дакии – Сармизегетуза – было превращено в то, что даки называли «укрепленными холмами», где они собирались бросить вызов римской военной мощи. Все это подробно изображено на рельефах Колонны.

Для контроля над Апа Градиште были крепости в Костешти, Блидару и Энинс Вирфу Хульпе. Чтобы заблокировать южный и западный подходы в Пиатра Рози была построена мощная цитадель (см. ниже). Недалеко от остатков этих cetati фортов даков можно увидеть castra римских войск. Постоянные военные лагеря римлян также были найдены в стратегических точках южнее дакийской цитадели. Их цепь тянулась в направлении запад – восток и была частью широкой circumvallatio вокруг осажденной corona montium.

Дальше на север, за линией реки Мариус (Муреш), были расположены другие важные города даков, такие как Напока (Клуж), Потаисса (Турда) и Апулум (Алба Юлия). Эти пункты, однако, довольно легко попали в руки Рима, после того, как главные цитадели Дакии возле Тап и Сармизегетузы, а также на близлежащих холмах были взяты. Чтобы подойти и напасть на столицу, у Траяна было два альтернативных пути: прямо через долину Бистры (Трансильванские Железные Ворота) и далее через Банат либо с юго-запада (Берзовия – Тибискум) либо с юга (долина Мехадии); или пойти в обход сначала на юго-восток, пересекая Валахскую равнину, затем повернув на север до долины Жиу или Олта (Алутус), далее через перевал Вулкан либо Турну Розу, и наконец, атаковать укрепленный район Сармизегетузы с востока. Подойти с юга можно было обоими путями.

Как будет видно позднее, римская армия выполняла различные маневры, приближаясь к своей цели с разных направлений. Таблица Пейтингера, наряду с археологическими открытиями, дала некоторые подтверждения вышеупомянутых гипотез о путях римского завоевания Дакии, исторические документы о котором полностью утеряны.

Первая Дакийская война началась с форсирования Дуная с помощью двух больших понтонных мостов: один – между Ледератой и Апус Флавиус (Карасул), а другой между Понтесом и Дробета. Римская армия разделилась на две части, которые проникли на территорию Дакии вверх и вниз по течению от Железных Ворот Дуная. С нескольких дошедших до нас слов из личного дневника Траяна следует, что часть армии, находившаяся под его командованием (полностью представлена на Колонне), двигалась по маршруту Тибискум (Карапсебес), через реку Апус (Парасул), Поганил и Бирзаву до Тап к укрепленному входу в долину Бистры. Здесь к нему присоединились остальные силы, шедшие по южной дороге вдоль долины Мехадии (Медиам) и через перевал Терегова. Таким образом была обеспечена блокада Сармизегетузы с запада, даже несмотря на то, что попытка объединившейся римской армии прорваться через Дакийскую линию обороны в Трансильванских Альпах была неудачной. Тогда часть армии во главе с Траяном находилась, вероятно, в или рядом с Нижней Мезией, для того, чтобы вступить в противостояние с волнами мигрировавших варваров, союзных Дакам.

В следующем году другая римская армия пересекла Дунай по мосту (все еще понтонному) у Дробета с целью выдвинуться на юг к подножию гор, а затем повернуть на север к долине Олта. За перевалом Турну Розу римляне атаковали и в конце концов захватили форты, защищавшие Сармизегетузу с юго и северо – запада. Таким образом, первая Дакийская война закончилась сдачей Сармизегетузы. Децебал запросил у Траяна пощады и мира с присутствием римских войск, вероятно у Акв (Калан), как свидетельствует Колонна. Среди условий прекращения боевых действий было срытие фортов и вообще всей горной цитадели. Согласно Колонне, даки не выполнили эти требования.

Второй войне, как можно увидеть на Колонне, предшествовала долгая прелюдия. Траян, вместе со своими телохранителями, путешествовал по морю и суше из Анконы в Дробета, с остановками в бухтах Адриатики или Эгейского моря (Салоны, Коринф) и основал Никополис. Когда Траян достиг Сирмия (вероятнее всего) ему в спешке пришлось собрать войска и двинуться к Драбета, на помощь оборонявшим мост войскам, подвергшимся мощному нападению даков. Так началась Вторая Дакийская война. Во главе отряда кавалерии, через вырубленный в прибрежных скалах путь, император прибывает в самый решающий момент битвы; после отступления даков и объединения войск, он освящает только что отстроенный постоянный мост через Дунай между Понтесом и Драбета. Затем римская армия пересекает реку и разделяется на две части, чтобы вновь соединиться у Сармизегетузы. Теперь дакийская столица находится в осаде с обеих сторон. Несмотря на отчаянное сопротивление защитников, римляне прорываются через разрушенные стены, хотя некоторым дакам удается бежать, после того как они поджигают часть города. Основные силы римлян располагаются лагерем в городе, а вспомогательные подразделения преследуют и уничтожают оставшихся даков, через Мариус до самых земель роксоланов, захватывая центр северной Дакии.

Пейтингерова таблица и топография Дакийских войн

Теперь мы рассмотрим географию театра военных действий, кратко исследуя таблицу Пейтингера. Офицер по имени Бальб похоже был ответственным за топографическую службу в обеих войнах (Homo, cтр. 206).

Создание иллюстрированных карт (itineraria picta) и составление путеводителей, как для военных, так и для гражданских целей, находилось в Риме на очень высоком уровне. Без сомнения, маршруты движения войск и план кампании были задокументированы на географических и топографических картах, так же как это делается сегодня (см. Vegetius, III, 6). Более того, перемещение небольших соединений или даже отдельного солдата осуществлялось на основе официально одобренных itinerarium (Св. Амброзий, Comment. Ad Psalm. Cxviii, 2). Обычные солдаты тоже обучались основам географии, и они могли быть достаточно заинтересованными в том, чтобы вести свои собственные itinera (описание путешествий) по империи, как сделал один человек, нарисовав карту на щите, найденном впоследствии в Дура-Европос на Евфрате.

С гражданской точки зрения, картография была в равной степени важна как для личных торговых целей, так и для правительственной почтовой службы, cursus publicus, которая была эффективной организацией для передачи официальной корреспонденции и товаров, а также для обеспечения передвижения официальных гражданских и военных лиц во время исполнения ими своих обязанностей.

Главными документами римской itineraria, которыми мы сегодня владеем, являются цветные Tabula и письменные Itinerarium Antonini. На обоих из них изображена вся империя и некоторые территории за ее границами.

Пейтингерова таблица была выбрана здесь, чтобы оживить «чувство» Римской военной топографии, так как это «настоящая» карта, в современном смысле. Оригинал являлся, вероятно, копией, сделанной во времена Поздней Империи, с карты, сделанной в эпоху Ранней Империи (Август); это, скорее всего, была карта Агриппы, высеченная в мраморе и установленная у Портика Октавии в Риме. То, что у нас есть – это копия утерянного оригинала, сделанного монахом из Кольмара в 1265 г. н.э. и приобретенного в 1508 г. солдатом по имени Пейтингер.

Отставляя в сторону многие споры, касающиеся космографии и картографии античности, которые являются предметом отдельного изучения, мы можем сказать, что Карта не выполняет требования эпохи Птолемеев относительно масштаба и проекции. Она была создана, скорее, чтобы удовлетворить практические требования; это отражает реалистический менталитет римлян.

Карта представляет собой ленту, состоящую из 11 (первоначально 12, но первая часть – Британия – была утеряна) прямоугольных листов пергамента. Все вместе они имеют длину более 8 ярдов и ширину в 1,5 фута). Таким образом, карта умещалась в обычный volume, стандартный римский свиток, удобный для чтения и транспортировки.

На этом свитке с большим искажением изображены с высоты птичьего полета южная и центральная Европа, Северная Африка и Средний Восток. Рим, например, находится рядом с Карфагеном. Тем не менее, если учитывать, что моря изображены в значительно уменьшенном масштабе, так как в неморской карте, какой являлась карта Пейтингера, подробное изображение морей не обязательно, и что ориентация по направлению Запад — Восток выдержана верно, основные очертания суши легко узнаваемы. Созданная как дорожная (itinererium), эта карта дает хороший обзор сети дорог империи, где расстояния, взятые без учета общего масштабирования, четко показаны между каждым местом. Каждый участок дороги изображен зигзагообразно, чтобы дать представление об их реальной длине (лиги в Галлии, парасанги в Персии) и названия городов. Горы, реки и бухты изображены схематично, а основные опорные точки отмечены различными условными изображениями зданий. Возможно, это влияния официальной системы обозначений, использовавшейся в cursus publicus (Levi и Levi). Таким образом, две башни обозначали hospitium (простой постоялый двор), дом с остроконечной крышей – mansion (таверна), здания, похожие на храм – mutatio – станция смены лошадей, квадратное здание с бассейном посередине – statio (богатый постоялый двор с общественной баней), часто в местах, обозначенных как Аквы – изображено длинное здание — horreum (зернохранилище). Большие города подписаны, или изображены со стенами и главными зданиями.

Некоторые из этих символов могли быть использованы для изображения зданий на заднем плане на фризе Колонны, так как это было сделано в гораздо более поздней Notitia Dignitatum.

Карта была, вероятно, раскрашена в разные цвета, чтобы обозначить различные изображенные на ней объекты: моря и реки – в зеленый цвет, вода в банях в stations – в голубой, желтоватые цвета для равнин, красный или серый для гор. Из–за Западно – Восточного протяжения Римской империи и особенного внимания к находящимся в ее пределах регионам, южная Европа получила больше места на карте, по сравнению с периферией государства, территории которой размещены у краев карты. Дакия изображена в верхней части 6 и 7 листов, вместе с близлежащими Дунайскими провинциями. Военный театр изображен на 6 листе. Но, несмотря на значительные искажения в границах, эта карта была полезной для всех, кто собирался воевать или путешествовать в Римском мире; и весьма вероятно, что она использовалась в Дакийских войнах. Топографическая связь между изображениями вышеописанной карты и рельефами Колонны подтверждают это. Однако, стоит иметь ввиду, что поскольку при создании Пейтингеровой таблицы использовались путеводители поздней империи, она изображает римский мир, немного отличным от того, каким он был при Траяне. Например: Сарматегте (Сармизегетуза) изображенная в 14 милях от Ад Акуас (segment vi) должна быть Colonia Ulpia Traiana Sarmizegetuza, а не искомая дакийская столица, которая на самом деле находилась в 25 милях от этого места (см. стр. 223 – 224).

[1] П. Петрович (Communic. Viii, Институт по Защите исторических Памятников в Социалистической Республики Сербия, Белград, 1969, стр. 51-53) обращает внимание на остатки судоходного канала и обнаруженную у Каратаса надпись, датируемую 101 г. н.э., которая гласит, что Траян «из – за опасности потока повернул течение реки и сделал навигацию по Дунаю безопасной». Строительство этого канала, часть которого совпадает с направлением современного канала Сип, очень близко по дате и топографии с дорожными работами, проделанными по приказу Траяна вдоль Железных Ворот; это было, вероятно, частью масштабных приготовлений в этом районе перед его нападением на Дакию.

Источник:

Rossi L. Trajan’s Column and the Dacian Wars. «Thames & Hudson». London, 1971.
Перевод: Жихарев Е.
Редакция перевода: Alexius, Поликарпов М. А.
Специально для проекта «Римская Слава».

 
© 2006 – 2017 Проект «Римская Слава»